Две полоски
Шрифт:
Я боялся навредить, хотя и читал, что секс во время беременности не опасен. Но, может, те кто писал, не учли внушительных размеров моего железного дровосека!
Аленка стонала, уткнувшись мне в шею, царапала ногтями мою задницу, шептала мое имя... Я еле держался! Честно говоря, дровосек даже удивил меня своей стойкостью. Я думал, он не продержится и минуты, разрыдается, как мальчишка. Но он намотал сопли на кулак, стиснул зубы и трудился, как шахтер в забое.
И все же первый раз был недолгим. В ту же секунду, как Аленка вскрикнула, запрокинула голову назад и забилась в сладких конвульсиях, дровосек дал себе волю, устроив внутри нее настоящий потоп.
Я сжимал Аленку в объятиях, содрогался вместе с ней и чувствовал себя самым счастливым дровосеком… человеком на свете!
***
Алена
Конечно, я не думала, что на этом все закончится. Но я хотела хотя бы небольшой передышки!
Несколько минут назад я умирала от желания, я сама стянула с Мирона боксеры. А сделать это было непросто, потому что его железный друг торчал, как ракета на старте. И я мечтала, чтобы эта ракета оказалась внутри меня.
Мои мечты немедленно сбылись, все завершилось грандиозным взрывом с яркими вспышками перед глазами и фейерверками внутри меня.
А сейчас… сейчас я в нирване. Все тело расслаблено настолько, что я не могу даже моргать. Хорошо хоть получается дышать! На меня навалилась блаженная тяжесть. И Мирон.
Мне хотелось лежать так вечно…
Но Мирон начал проявлять активность. Гладил меня по попе, жарко пыхтел в макушку, прижимался ко мне все увеличивающимся в размерах орудием.
– Давай немного отдохнем, - пробормотала я.
– Я бы с удовольствием, но железный дровосек…
– Кто?
– Железный дровосек.
Мирон отстранился от меня, перевернулся на спину, и, тряхнув бедрами, продемонстрировал танец торчащего вверх огромного члена.
Когда я поняла, что он называет свой член железным дровосеком, на меня напал приступ смеха.
– Нет, ну он, конечно, похож, - хохотала я.
– У него железная голова и нет сердца!
– Тс-с-с!
– Мирон приложил палец к губам.
– Не смейся над ним, он обидится!
Мне стало еще смешнее. Придумать имя своему члену! Говорить о нем, как об отдельном существе! Мирон - это нечто.
Пока я смеялась, Мирон воспользовался моментом, перевернул меня на бок, начал нежно гладить по спинке и, одновременно с этим, вероломно прижиматься к моей попе своим дровосеком. Я сама не поняла, как получилось, что дровосек оказался уже не снаружи, а внутри.
Но я не возражала. Это было приятно. Как будто там ему самое место! Особенно, когда он движется так неспешно и ритмично, рука Мирона сжимает мою грудь, губы скользят по плечу, покусывают его…
***
Мирон
Смех - прекрасное возбуждающее средство. Давно проверено: рассмеши девушку, и она будет готова на многое. Я насмешил Аленку, представив ей дровосека по имени и отчеству, а он, коварно воспользовавшись моментом, снова юркнул в свою обожаемую тесную пещерку.
И планы у него были поистине наполеоновские!
Он пытался возражать, когда я, перевернув Аленку на спину, занял его место и погрузился в обожаемые складочки языком. Но я его приструнил. Я собирался снова завести Аленку, которая, после нового оргазма, шептала, что умирает и больше не может. Неужели она сомневается в том, что я смогу ее воскресить?!
Мой язык нарочно заблудился, блуждая в таинственных и притягательных закоулках и избегая главной точки. Я раздвигал пальцами складочки, находил неисследованные территории, подробно изучал языком, чувствуя, как в главной точке постепенно нарастает возбуждение.
Когда Аленка начала постанывать, я протянул руку вверх и коснулся соска влажными пальцами.
– Мирон, - выдохнула она.
– Да, - отозвался я слегка невнятно.
– Ты… - она не смогла закончить фразу, потому что мой язык, наконец, добрался до горошины, которая к этому моменту стала восхитительно твердой.
– Я знаю, - отозвался я несколько самодовольно.
А чего скромничать? Я офигенен!
***
Алена
Я думала, что больше не могу, но Мирон сделал так, что я снова страстно захотела продолжения! Его язык… как он это делает? Как вообще возможно вытворять такое, от чего у меня самые настоящие искры из глаз!
Он решил сменить позу, поставить меня на четвереньки. Я не возражала, но, перед тем, как он устроит мне новый армагеддон, я хотела поздороваться с железным дровосеком. Я взяла инициативу в свои руки. И губы.
Он был огромный, твердый, почти железный… Настоящий дровосек! Я приветствовала его языком, заставив Мирона стонать и нервно сжимать мою шею. Потом я обхватила его губами, удивленно и восхищенно ощутив внушительный размер. От нежностей я перешла к более жестким действиям. Я чувствовала, как его железная голова увеличивается, становится все более и более напряженной. Я увлеклась, мечтала о фейерверке…
Но Мирон снова вернул меня в позу похотливой кошки. Он осторожно, но уверенно вошел в меня сзади, его руки жадно перемещались по моему телу. Он одновременно хотел ласкать грудь, сжимать попу, а еще - вероломно проникнуть к моему клитору в момент, когда я уже не могу сдерживаться…
***
Мирон
Я старался быть осторожным, хотя иногда забывал об этом. Я был неистовым, но все же не таким бешеным, как в первый раз. Временами на меня накатывало странное чувство. Да, мне по прежнему хотелось затрахать Аленку до смерти, проникнуть во все зовущие места одновременно и везде оставить свои следы…
Но еще мне хотелось просто обнимать ее, прижимать к себе, уткнувшись лицом в ее волосы. Чувствовать, что она моя и ничья больше. И что ей хорошо со мной.