Две стрелы
Шрифт:
Глава поднял руку, и склоки прекратились.
– К делу, родичи. К делу. Попытаемся все-таки разобраться, кто убил Длинного. Итак, на чем мы остановились. Ушастый попросил виновного сознаться. Но он пока не решается. Попробуем ему помочь. Женщины, вас я хочу спросить. Не обращались ли вы к Длинному с какой-нибудь просьбой?
– Да, мы обращались к Длинному, - сказала женщина, что была посмелей.
– С какой же просьбой?
– Мы ему сказали: "А ты все молчишь, Длинный. Все видишь, а молчишь", сказала другая.
– Что он на это ответил?
– Он ничего не ответил.
– Этим все и кончилось?
– Тогда мы сказали: "Значит, ты тоже считаешь, что одни могут быть сыты, а другие в это же время могут быть голодными?" - сказала третья женщина.
– Мы ему сказали: "А если человек постарел, значит он уже не человек?"
– Мы сказали: "Они только радуются, что ты молчишь. Потому что они боятся твоего слова". Человек Боя рассвирепел.
– Кто боится?
– Ты и боишься, - сказала храбрая женщина.
– Мы Длинному сказали: "А то все думают, ты молчишь, потому что доволен".
– Что же он вам на это ответил?
– спросил Глава.
– Он не сразу ответил. Сначала он молчал. Мы даже подумали, может он разучился говорить. А потом сказал: "Хорошо, будет совет - я им скажу". Но он уже не смог сказать. Потому что они его убили.
– Дело прошлое, - лениво проговорил Красноречивый, - но думаю, что к Длинному вы обращались напрасно. Все знают, как я ценил его красноречие. Однако, ни для кого не секрет, что к заботам нашего рода он был равнодушен. Он что говорил?
Необходимо ль твердым быть?
Необходимо ль честным слыть?
И надо ль голову сложить,
неправоту разоблачая?
Не знаю.
И надо ли, меня прости,
другим прокладывать пути,
чтоб легче было им идти,
когда в душе дыра сквозная?
Не знаю.
А не знаешь, так и молчи! Вот почему он молчал. Вот почему он перестал выступать на нашем совете. Вот почему, я бы так выразился, он стоял в сторонке и потирал руки, радуясь нашим бедам.
– Потирал руки. Потирал руки. Прекрасное выражение, - поощрил его Человек Боя.
– Но все же он согласился выступить, - сказала белокурая женщина.
– Смотри-ка, - рассмеялся Человек Боя, - Тут был целый заговор, а мы ничего не подозревали.
– Подозревали вы, - сказала смуглая женщина.
– Длинный сам предупредил тебя, что выступит в совете.
– Что-то было, но я не придал этому значения.
– Нет, ты придал этому значение, - вскричал Ушастый.
– Я хочу при всех поговорить с Долгоносиком.
– А?..
– встрепенулся Долгоносик.
– Долгоносик. Давай повторим наш ночной разговор.
– Мы ни о чем не говорили. Может быть, ты что-то говорил, а я ничего не говорил.
– Я спросил тебя: "Долгоносик, не ты ли убил Длинного?"
– А я сказал: "Ты что, рехнулся?"
– Нет, ты не ответил на этот вопрос. Ты сказал: "Они тебя все равно прикончат". Я спросил: "Кто - они?" А ты сказал: "Скоро узнаешь".
– Я ничего не говорил, - Долгоносик прижал дрожащие руки к груди.
– Я ничего не говорил!
– И вот теперь я узнал, кто они. Ушастый показал на Человека Боя.
– Это он надоумил тебя убить Длинного?
– Нет! Нет! Нет!.. Я ничего ему не говорил! Я не виноват! Он сам догадался!
Человек Боя сказал ему спокойно:
– А зачем ты выкручиваешься, Долгоносик? Смотри, как тебя запугали. Может быть, я не привык к обходным маневрам, может быть, я слишком люблю прямой удар противнику в лоб, - но раз они хотят сами, - говори, Долгоносик. Тебе стыдиться нечего. Да, прихлопнул ты несчастного. Но ради чего? Только ради порядка и справедливости.
Ушастый бросился к Долгоносику.
– И ты молчал, когда меня обвиняли в убийстве! Ты молчал, когда меня хотели лишить жизни! Ты же был друг мне!
Черепашка оттащила Ушастого от Долгоносика, обняла его.
– Ушастый, я думала, что ты убил его из-за меня... Но если не ты убил, то еще лучше! Зато мы будем жить! Человек Боя с отвращением пророкотал:
– Нельзя ли отложить все это? Совет же идет. Но Ушастый и девушка не разъединялись. Они стояли вместе, не все слыша, что говорилось вокруг. Глава попросил:
– Расскажи нам, Долгоносик, зачем ты это сделал?
– Я боялся.
Человек Боя передернулся от презрения к нему.
– Чего ты боялся?
– Кого ты боялся?
– спросил мягко Глава. Долгоносик молчал.
– Не стесняйся, объясни нам. Каждый человек чего-нибудь боится. Некоторые боятся темноты. Ты боишься темноты?
– Боюсь, - признался Долгоносик.
– Духов, скажем, боятся все. Ты боишься духов?
– Боюсь, - признался Долгоносик.
– А вот Человек Боя. Его ты боишься?
– Долгоносик долго молчал, потом крикнул:
– Я не виноват!
– А кто виноват?
– спросил Глава.
– Пускай я виноват. Но не один я виноват! Я маленький человек. Разве я сам решился бы на это? Разве я сам посмел бы это сделать? Однажды Человек Боя позвал меня и угостил рыбой...
– Мы слушаем тебя.
– С этих пор я стал к нему заходить. Мы разговаривали с ним, как друзья. О том, о сем.
– Точнее.
– О том, что пришла пора жизнь изменить. Но однажды он сказал, что наши разговоры кто-то передал Длинному. И теперь Длинный грозится выступить с речью на совете и опозорить меня.