Чтение онлайн

— Больше не того, что умру или покалечусь, а того, что все-все такое интересное кончится, не успев начаться, — неожиданно определилась я с причиной расстройства. — У родителей еще двое детей есть, куда более путных, чем я, внуков пучок. Я жалела о том, что не увижу больше чудес. В мире обыденном жить тоже неплохо, но сейчас все стало по-настоящему здорово, сказки совпали с реальностью, и вдруг большая полярная лисичка… ну смерть то есть.

— У вас смерть отождествляется с северной лисой? — полюбопытствовал Конрад, наверное, таким образом он пытался переключить внимание страдалицы на отвлеченную тему, а может, в самом деле фольклором вкупе с религиозными представлениями интересовался.

Я прижалась щекой к шершавой джинсе рубашки вампира, вздохнула, гадая, когда же его запах стал действовать на меня лучше капель пустырника, и принялась подробно рассказывать о белом пушном зверьке и его связи с ненормативной лексикой. Конрад двинулся в сторону гостиной, не спуская меня с рук.

— У Гелены Юрьевны отнялись ноги? — Ехидный голос куратора сработал лучше укола стимулятора в вену.

Я вздрогнула и попыталась слезть на пол, однако вампир даже не подумал меня отпустить. Лишь развернулся в сторону говорящего и обвиняюще выдал:

— Девушку чуть не сбила машина.

— Случается. Наши дороги бывают опасны, это не от упряжки лошадей уворачиваться, — равнодушно подтвердил ЛСД.

— Тебе все равно? — нехорошо прищурился Конрад.

— Разумеется, поскольку ключевое слово твоей речи, вампир, — «чуть». Привратница не пострадала. Я не вижу причин для беспокойства. Если ее нервы не в порядке, пусть воспользуется успокоительными и вернется к обсуждению рабочих вопросов.

— И это вас именуют светлогорящими… — презрительно сказал, почти плюнул вампир.

— Я не должен потакать девичьим истерикам, — раздул ноздри носа-клюва куратор, всем своим видом выражая крайнее презрение. — В обширный перечень моих обязанностей не входит утирание соплей и защита госпожи Паниной вне дома, являющегося точкой открытия портала. Если она прожила четверть века без того, чтобы ее водили за руку по улице, то сможет прожить и дальше.

— А если не сможет, смотри теорию естественного отбора Чарльза Дарвина, или «такова се ля ви, как говорят у них». Хотя, оценивая резко возросший темп жизни и ее травматичность, стоит сказать «а ла гэр ком а ла гэр», — фыркнула я и все-таки была отпущена Конрадом на грешную землю, читай — ковер перед креслом в гостиной.

Сергей Денисович промолчал, что, наверное, стоило трактовать как согласие, и выложил на журнальный столик пластиковую карточку.

— Пин-код с двойки четыре цифры через одну. Ваши трофеи за первый день «битвы» в денежном эквиваленте, — не удержался от иронии куратор. Он без приглашения обосновался в кресле поодаль, тогда как Конрад привольно раскинулся на диване, всем своим видом демонстрируя, что он здесь больший хозяин, чем некоторые патлатые и клювастые брюнеты.

— Спасибо. — Я встала, чтобы спрятать пластик с весьма известной эмблемой в ящик серванта, потом в кошелек переложу.

Ледников, не тратя времени даром, занялся выкладыванием из карманов пиджака (черного и такого же кожаного, как плащ) и выдачей вампиру первых легализующих его личность на Земле документов. Это здорово, можно будет договор на иномирного арендатора заполнить, чтобы проблем с налоговой не возникало.

Быстро в конторе ЛСД работают! Интересно, «Перекресток» настолько важная организация, что всю бюрократию на раз-два строит, или они тесно спаяны с теневой стороной мира? Хотя есть еще один вариант: контора может работать на два фронта, каждый из которых считает себя единственным, и действовать лишь в рамках собственных интересов, часть которых, судя по моему скромному опыту, состоит в охране мира от гостей из-за грани и гостей от мира. В лоб интересоваться не стала, все равно такие, как куратор, на подобные вопросы не отвечают. Не с моим уровнем допуска до такого докапываться… пока. Зато под поскрипывание ящика я выпалила неожиданно пришедший в голову другой вопрос:

— Почему они, я про пришельцев из-за двери, не беснуются от перемещений? Не паникуют от того, что оказались в незнакомой среде? У привратника защита обеспечивается сдвигом по фазе в связи с миссией, а что не дает съехать с катушек гостям?

— Для пришедших из-за грани миров магия так же естественна, как дыхание. Они не просто верят, они знают, что в жизни всегда есть место чуду. Потому, когда нечто подобное случается с ними, на уровне подсознания это воспринимается как должное. Стрессом сам факт перемещения не является. Проблемы начинаются лишь тогда, когда гость вынужден задержаться на Земле, где магия считается не более чем шулерством и ловкой мистификацией, — в ровном тоне вещал ЛСД с надменно-поучительной интонацией. Но промелькнуло в его черно-стылых глазах нечто яростно-безнадежное, как у зверя в клетке, такое, что стало понятно: тема задела за живое лично его. Магия естественна, но застрять на Земле, где она миф, потомок фениксов совсем не хотел, судьба решила за него, и он был категорически с этим выбором не согласен. Не согласен, но выхода найти не смог. Может, потому и вымещал злость на подшефных аборигенах? А может, всегда такой заразой был по сути.

Размышления о делах насущных и не очень отменно сработали на отвлечение от переживаний, куда лучше, чем пустые увещевания и сочувствие. Я тряхнула головой, поднялась и с хрустом потянулась. Пояс на халате не нашел лучшего времени, чтобы развязаться.

— Перечисленные на карточку деньги, Гелена Юрьевна, побочный доход от продажи иномирных предметов, а не аванс за стриптиз среднего пошиба, — съязвил ЛСД, пока я запахивала одежду на теле, где не было ничего, кроме трусиков.

— Значит, доплатите по курсу. Если уж вы способны классифицировать стриптиз по первому па, стало быть, в ценах на это развлекалово смыслите, — съязвила я и вылетела из комнаты одеваться прежде, чем стал заметен алый цвет щек. Есть у меня такая особенность, краснею быстро, и бледность на лицо возвращается отнюдь не сразу. Я натягивала шорты (все штаны стараниями гостей «из черт-те где» были в стирке) и ругалась вполголоса. Вот сволочь! Гад! Ехидна!

В дверь позвонили с настойчивой бесцеремонностью. Шаг, прыжок, застегивание в полете упрямой пуговицы, и я у двери, причем одетая так, чтобы никакие любители стриптиза не подкопались. Бесцеремонный трезвон явственно указывал на присутствие кого-то из знакомых, причем хороших знакомых — пофигистов, из тех, кто не удосуживается перед визитом связаться по телефону.

На площадке пританцовывала на шпильках Танечка с двумя парнями в придачу, нагруженными тремя сумками категории пакет-максима.

— Твой заказ, Гелька, принимай! Мальчики, заносите! С тебя. — Танюшка вручила простынку чека и ткнула наманикюренным пальчиком в конечную циферку из четырех знаков.

«Мальчики», снисходительно ухмыляясь, сгрузили пакеты у стенки за дверью, пока я отсчитывала подруге деньги. Вежливые! На коврике топтаться и пылить не стали! Никто из гостиной не выглянул, и то хлеб. Не то чтобы я была резко против знакомства Танюшки с Конрадом, да ради бога, зато с ЛСД я никого знакомить категорически не хотела, ибо друзей жалко, а лютых врагов за четверть века не нажила.