Двэйн
Шрифт:
Шелковистые волосы Меви, нежные губы, тонкий стан… Вся ее красота полевого цветка меркла перед тем, как просто и открыто показала она свои чувства. И раскаленным железом жгла невыносимая мысль о том, что девушка навсегда останется в ошейнике под властью бессердечной леди Ингрен…
В то время как есть тот, кто может избавить от этого ошейника раз и навсегда. И то, что он обещал волчице — уйти или умереть вместе, — вполне распространяется на любимую женщину, дороже которой нет никого на свете.
Разгулявшаяся непогода дала прекрасные преимущества тому, кто уже распрощался со своими цепями и ошейником — одним небрежным движением пальцев, как и положено механику, которого не смеет ослушаться ни один металл — ни простое железо, ни заносчивое, но мягкое золото. Никто и ничто не помешало быстрому перемещению высокой стройной фигуры, закутанной в темный плащ.
И не было предела изумлению заплаканной Меви, когда та самая фигура, обтекая струями воды, возникла на пороге ее комнатки, поспешно приложив к губам палец в знак просьбы о молчании.
ГЛАВА 8.Свобода
— Я слышала, тебя заперли за какую-то провинность! — одними губами прошептала Меви, припадая к мокрому плащу на высокой фигуре, прижимаясь щекой, обнимая дрожащими руками. — Я боялась куда-то пойти и расспрашивать…
Затем она подняла глаза и увидела… Точнее, не увидела привычный блеск черненого металла в области шеи.
— А где твой?..
Внезапно она почувствовала покалывающее тепло на своей шее, а потом серебряный плетеный полуобруч шлепнулся на тюфяк, служивший девушке постелью.
— Там же, где и твой. — Прозвучал любимый голос. — И навсегда.
А вокруг обладателя любимого голоса со свистящим шорохом вспарывали воздух металлические лезвия, кажущиеся живыми существами.
— Ты великий волшебник! — с благоговением Меви готова была опуститься на колени, но сильные руки взяли ее за плечи, затем прижали к себе, давая ощутить, как ровно и надежно бьется сердце.
— Нет, Меви. Никакой я не волшебник. Останемся живыми — расскажу, что да как. Надень темное платье и сверху — плащ. Быстрее. Мы уходим, нельзя медлить.
Металл слушается механика, особенно того, кто хоть однажды к нему прикоснулся, оставляя крохотные метки для будущего контакта — как делал Светлый эльф в своей жульнической игре в кости. Все подготовлено, препятствий не будет. И сейчас Вэйлин не собирался следовать строгому негласному кодексу механиков: не участвовать ни в чем противозаконном, будь то вскрытие замка на двери или нечто подобное. Замки будут вскрыты — любые, которые есть на пути.
Дил еще не успел выпустить волчицу, а потому несколько драгоценных минут ушли на то, чтобы дать зверю понять: Меви — своя, такой же член стаи, а не враг. К чести девушки надо сказать, что держалась она совершенно спокойно, без малейшего страха, чем расположила к себе волчицу. Да и как можно бояться, если твой возлюбленный — фэйри, владеющий магией оживления предметов и имеющий власть над настоящей хищницей?!
Три тени крадучись пересекли двор прямо под окнами госпожи Ингрен, вряд ли прислушивающейся к ночным звукам во время грозы с ливнем. К тому же, этот путь был безопасен по еще одной причине: старшая жрица сама велела убрать собак подальше!
Удар грома заглушил едва слышный скрип петель крышки погреба, что был расположен прямо за летней кухней. Музыкальный ключ, отпирающий типичный поющий эльфийский замок, имелся только у двоих — старшей служанки и повара. Оба сейчас мирно спали, а Вэйлину никакой ключ не нужен вовсе.
— Зачем мы сюда?.. — только и спросила девушка, осторожно спускаясь по ступенькам прямо в руки своего спутника.
Она не обладала ночным эльфийским зрением и сейчас опиралась на локоть юноши, ведущего ее по узкому проходу между бочек с солениями. Волчица, взявшая на себя труд прикрывать отступление, нетерпеливо толкнула девушку лобастой головой под колени: мол, шевелись, двуногая. Юноша вполголоса ответил:
— До того, как установили машину для накачки и согревания воды, здесь был старинный колодец. Давно осушен, но выход остался. Он ведет за стены святилища и приспособлен на крайний случай какой-то осады.
Вэйлин мог бы вывести своих спутниц другим путем, через главные ворота храмового Хенджа, там ведь нет охраны, воины стоят только у внутренних ворот святилища — даже под дождем! — но предпочел не рисковать, а потерять чуть-чуть времени. Уводить из конюшни лошадей — хорошая идея, дающая преимущество в скорости, но слишком шумная. Конюшня близка к караулке, на сей раз собаки поднимут тревогу. Путь через погреб окончился бы тупиком для любого другого эльфа или человека — замок выхода было просто невозможно открыть с первого раза даже опытному механику, там имелась многослойная защита в виде несовместимых мелодий. Но — не Вэйлину. Он этого замка даже не заметил.
Куда дальше?.. Самым разумным было миновать полосу торфяных болот, а затем спуститься к реке и переправиться через нее, чтобы как можно скорее сбить со следа собак. Да, придется украсть лодку, но раз уж решил нарушать кодекс механиков, так надо идти до конца! Потом нужно скрываться тот самый промежуток времени, который Хед назначил своему приятелю до встречи в священной роще Селдарина. Будь Вэйлин один — это было бы проще, но теперь на нем лежала ответственность не только за себя. В конце концов, сейчас лето, зимой тяжелее прятаться среди оголенных серых пустошей или в утративших листву лесах…
— Справимся. Мы справимся, только бы уйти.
Ливень кончился. Стремительно очищалось от туч небо, осветила таинственный пейзаж серебряная лампа луны. У беглецов была хорошая фора, а там, где ландшафт мешал бежать быстро, юноша просто брал на закорки свою спутницу, но он напрасно надеялся, что их не хватятся до утра. Не имело значения, по какой такой причине вскрылось отсутствие рабов, но погоня не заставила себя ждать — там, где полоса торфяных болот смыкалась с речной поймой. Неумолимо приближающийся лай собак, вязкий и глухой топот копыт по пропитанной влагой почве, ржание коней, свет факелов.