Чтение онлайн

Я отвернулся от него, сбежал по ступеням на тротуар и огляделся в поисках такси. Оно как раз затормозило, когда ко мне снова подошел Гудьер:

— Может, мне поехать с тобой?

— Да нет, не стоит. Не могу себе представить, чтобы Хофман разговорился при свидетеле. Не беспокойся за меня, я в порядке. Пока, Алан. Я потом тебе расскажу, как съездил.

Я распахнул дверцу машины, сказал водителю адрес и прыгнул на сиденье.

До побережья мы ехали больше двадцати минут.

— Будь осторожнее, парень, — сказал водитель, когда я расплачивался. — В это время здесь неспокойно. Может, мне подождать?

— Нет, спасибо. Я буду начеку.

Я посмотрел на отель «Блэкс»; это было высокое и узкое здание со светящейся вывеской над входной дверью. Через стеклянные дверные панели свет падал на грязный тротуар.

Я поднялся на низкое крыльцо, толкнул дверь, преодолел еще шесть ступеней и вошел в вестибюль. Он был не слишком фешенебельным, но и без претензий на это. Вдоль одной из стен стояла деревянная скамья, напротив — стойка со стендом для ключей, телефоном и настольной лампой без абажура. Впереди виднелась лестница, ведущая наверх, в номера, пол был закрыт истоптанной грязной циновкой. В медном горшке пыталась расти чахлая пальма.

За стойкой сидел маленький тощий человечек, перед ним лежала развернутая газета, очки в черепаховой оправе съехали на кончик носа. Он поднял на меня глаза; взгляд был таким же невыразительным и безразличным, как у козы во время дойки.

— Похоже, вам тут одиноко, — сказал я, облокачиваясь на стойку. — Или вам составляют компанию предки?

Он подвинул газету поближе к себе и сунул куда-то вниз правую руку. Я знал, что он лезет в какой-нибудь ящик за оружием, и, глядя в его суровые глазки, понял, что он воспользуется им без колебаний.

— Что такое? — осведомился он хриплым шепотом, не сводя с меня глаз.

— Оставьте оружие, — сказал я, стараясь не шевелить руками. — Я просто пытался быть вежливым и теперь вижу, что ошибся. Моя фамилия Хармас. Мне отсюда позвонил приятель, он меня ждет.

Портье продолжал глазеть на меня, руки было не видно.

— Как его зовут?

— Для него это немножко больной вопрос. Вряд ли он здесь под своим именем. Вам не все равно?

Портье задумался.

— Визитная карточка имеется? — сказал он после выразительной паузы.

— Конечно, только не стреляйте, когда я буду ее доставать. Если вам интересно, мой револьвер в кармане брюк.

— Может, перестанете вести себя как в кино? — сказал он, вынимая руку из-под прилавка. — Здесь всякое случается, а вы заставили меня нервничать.

— Это целиком моя вина, — сказал я, расслабившись. — Выбрал неверный подход.

Открыв бумажник, я протянул ему свою визитку. Он внимательно изучил ее, кивнул и бросил мне обратно.

— Четвертый этаж, третий номер. Постучите четыре раза, а то рискуете получить порцию свинца в живот.

— Как-нибудь на днях обязательно нужно будет снять здесь номер, — сказал я. — Он вполне подошел бы моему нынешнему образу жизни.

Портье поправил очки и вернулся к своей газете. С его точки зрения, меня здесь уже не было.

Я поднялся по лестнице, стараясь не шуметь и не дотрагиваться до покрытых пылью перил.

На втором этаже я наткнулся на растянувшегося у двери мужчину, голова которого покоилась на засаленном котелке. Он дышал медленно и тяжело, а разило от него так, будто последние десять лет его вымачивали в виски. Я прошел мимо него вдоль по тускло освещенному коридору и поднялся еще на один пролет. На третьем этаже я никого не встретил, только из-за закрытой двери женский голос выкрикнул грязное ругательство да какой-то мужчина заливался истерическим смехом.

На четвертом этаже я чуть не столкнулся с девушкой в сине-желтом кимоно и с кувшином в руке. Она была босая и грязная, волосы висели по плечам, и при взгляде на них мне стало дурно.

Она улыбнулась мне во весь рот и как бы случайно распахнула кимоно, чтобы я увидел, как мало под ним надето.

— Привет, красавчик! — сказала она, останавливаясь. — Заблудился?

— Совершаю экскурсию по трущобам, — ответил я, пробираясь мимо. — Обозреваю местные достопримечательности, если их можно так назвать.

Улыбка растаяла.

— Еще один сопляк, — сказала она.

Она пошла дальше, пошел и я. У двери с номером три я остановился и утер со лба пот. Мне не нравилось это заведение, а постояльцы — еще меньше. Я постучал четыре раза, медленно, но не слишком громко: мне ужасно не хотелось разбудить кого-нибудь в соседних номерах. Ничего не произошло. Я подождал, прислушиваясь, но ничего не услышал.

С другой стороны коридора из-за закрытой двери доносился протяжный храп, громкий и яростный, как рев электропилы, вгрызающейся в сучковатое бревно.

Я снова постучал, на этот раз более настойчиво, и украдкой посмотрел по сторонам, ожидая, что меня либо обругают, либо чем-нибудь в меня запустят.

Из ванной вышла все та же девица в кимоно, но уже без кувшина и направилась в мою сторону.

— Почему бы тебе не пнуть эту несчастную дверь ногой? — предложила она, проходя мимо. — Было бы меньше шуму.

Только она сказала не «несчастную».

Я поглядел ей вслед: она дошла до конца коридора, открыла дверь и обернулась, потом сделала неприличный жест, вошла в номер и закрыла дверь. Я почесал в затылке — не от смущения, а потому, что там чесалось.

Потом я аккуратно нажал на ручку двери, но она не поддалась. Снова оглядевшись по сторонам, я наклонился и заглянул в замочную скважину. Изнутри в нее был вставлен ключ, сквозь щелочку я заметил свет. Больше ничего не было видно. Я вздохнул и постучал снова, теперь уже так громко, что господин, храпевший, как электропила, затих. И опять ничего не произошло.

Я вернулся по коридору к лестнице и спустился в вестибюль. Портье, нахмурясь, взглянул на меня поверх очков.

— Он не уходил?