Чтение онлайн

Потом я позвонил Элен в отель в Сан-Бернардино и узнал, что ее нет, но что она пыталась до меня дозвониться. Я оставил для нее длинное сообщение о гибели Сьюзен, совершенно заинтриговав девицу на другом конце провода; только вышколенность удержала ее от расспросов. Повесив трубку, я подошел к чемодану и выудил из него бутылку скотча, которую возил с собой на крайний случай. Сегодняшний случай был не таким уж крайним, но мне предстоял долгий путь за рулем, и я решил немного подкрепиться. Опустошив один стакан, я уже было принялся за другой, но тут зазвонил телефон.

Надеясь, что это Элен, я схватил трубку и низким голосом произнес: «Стив Хармас у телефона», надеясь удивить Элен, если это она. Но это оказался Алан Гудьер.

— Ты видел газету? — провизжал он фальцетом. — Эта проклятая девчонка Джеллерт погибла!

— Да, я знаю. Я как раз собирался тебе позвонить, — соврал я, на самом деле напрочь о нем позабыв. — Я только что из конторы, там Мэддакс мечет икру.

— Не будь столь хладнокровным! — заорал он. — Что мы намерены предпринять? Что говорит Мэддакс?

— Успокойся, Алан. Ты так вопишь, что у меня сейчас лопнет барабанная перепонка.

— Тебе-то легко отпускать шуточки! А я? Как, по-твоему, я себя чувствую? Что мы намерены делать?

— Ничего. Почему мы должны что-то делать?

Наступила напряженная пауза. Потом уже спокойным тоном он спросил:

— Это Мэддакс так говорит?

— Да.

— Ты хочешь сказать, что мы не собираемся признавать претензию?

— Ее пока не заявили. Ты думаешь, они это сделают?

— Конечно сделают! Она же скончалась от потери крови! Я не включил этот случай в полис. Стоит только какому-нибудь умному адвокату взглянуть на эту страховку, он сразу сообразит, что есть прекрасная возможность заявить претензию!

— Ну, не знаю, — ответил я. — Денни известно, что страховка была подписана только в рекламных целях. Если Конна убедят заявить претензию, это будет мошенничество.

Он снова замолчал; я слышал его тяжелое дыхание.

— Ты что, смеешься надо мной? — наконец произнес он. — Вы с Мэддаксом были правы, а я нет. Сделка была нечестной. Девица не могла умереть таким образом, если бы это не было подстроено!

— Ты думаешь, ее убили? — спросил я, тупо глядя на стену напротив.

— Должно быть, да. Это сводит меня с ума! Что Мэддакс обо мне говорит? Он ведь во всем обвиняет меня, верно?

— Он вообще о тебе не упоминал.

— Все равно, — возбужденно выпалил он. — Я уже и так обошелся компании в полмиллиона, а теперь еще и это! Я ошибся, приняв этот чертов полис. Я увольняюсь, пока Мэддакс меня не вышвырнул. В жизни никогда больше не продам ни одной страховки!

— Ради Бога, Алан, — нетерпеливо сказал я, — приди в себя. Мэддакс тебя не выкинет. Ты — лучший из наших агентов, и не первый агент, которого прокатили. Кроме того, претензия еще не заявлена, и нечего так расстраиваться. Купи себе выпить, ты в этом нуждаешься.

— Да не хочу я никакой выпивки! — Он сорвался в истерику. — Моя репутация летит к черту, со мной кончено! Я ухожу, пока меня не выкинули.

— Ты с ума сошел, — сказал я, начиная понимать, что он не в себе. — Если ты так волнуешься, пойди поговори с Мэддаксом. Он быстро тебя убедит, что ты валяешь дурака. Если он услышит, что ты увольняешься, он просто лопнет от злости. Иди поговори с ним.

— Я немедленно иду к нему и увольняюсь. Где я могу с тобой встретиться, Стив? Когда я сброшу с души этот камень, я хочу поговорить с тобой. Может, мне придется вообще уйти из страхового дела.

— Да брось ты в самом деле, Мэддакс тебя не отпустит.

— Где я тебя увижу?

— Только не сейчас, я собираюсь уходить. Я позвоню тебе завтра утром.

— А сегодня вечером?

— Извини, Алан, я уезжаю из города и, вероятно, сегодня уже не вернусь. Знаешь что? Может, заглянешь ко мне сюда завтра утром после одиннадцати?

— Ну хорошо. Я пошел к Мэддаксу.

— Давай, и держи себя в руках. Пока!

В холодном свете луны пыльная дорога в Спрингвилл казалась белой. Не доехав четверти мили до города, я свернул в лес.

Я должен был пробраться в Спрингвилл незамеченным. Если меня увидят и Мэддакс узнает, что я не подчинился его приказу, мне придется искать другую работу. Закрыв машину, я пошел пешком по заросшей травой обочине, стараясь держаться в тени.

Большинство окон в домах были темны. В отеле, салуне и двух-трех лачугах горел свет, но в остальных домах все уже спали.

Контора шерифа и морг находились в конце главной улицы. Я приметил это здание, когда ехал с Элен к Мертвому озеру.

Заросли стали редеть. Я встал за деревом и осмотрел улицу. Шестеро мужчин сидели на крыльце салуна, наслаждаясь теплым вечером и дружеской беседой. Пройти незамеченным мимо них было невозможно, поэтому я присел на траву и стал ждать.

Ждать пришлось долго. Только после одиннадцати последний посетитель собрался пойти домой, но я еще постоял в укрытии, пока не погасли огни салуна. Теперь длинная улица была пуста, и я решил, что можно идти.

Я шел тихо, прячась в тени зданий, глядя во все глаза и прислушиваясь.

Я был уже на полпути к цели, когда вдруг залаяла собака. Я поспешно нырнул в тень салуна. Собака все лаяла, и было слышно, как она рвется вперед, гремя цепью. Звук был достаточно устрашающим, чтобы напугать и укротителя львов, и оставалось только надеяться, что цепь выдержит.

Из ближайшего окна крикнул какой-то мужчина, и лай прекратился, словно по волшебству. Умеют же некоторые управляться с животными!

Чтобы не проходить мимо собаки, я крадучись обошел салун сзади и обнаружил узкую аллею, протянувшуюся параллельно главной улице. Пройдя быстрым шагом минуты две-три, я подошел сзади к конторе шерифа.

В одном из окон горел свет. Я неслышно подкрался и заглянул.

Шериф, здоровенный детина, сидел за столом; вокруг его головы вился голубой дымок сигары, перед ним лежали какие-то бланки.