Чтение онлайн

— Не суть, — с досадой оторвался от моркови Гормон Филипчук. — Брось ты, Арбитрарий, какие в Кремле нынче новости? Президент вечно занят, работает с документами. Скукота. Духовности народу не хватает! Из всех искусств важнейшим для нас является духовность!

— Духовность — это да, — насторожился патриарх Смехалков. Глаза его при этом хищно блеснули, и предгрозовая слеза неторопливой гусеницей-люциной отчётливо проползла по щеке. — Я, вот, к примеру, намедни играмши с президентом в теннис. Проигрываю вполне натурально. Во втором сете говорю, мол, побойтесь сами знаете кого, Борис Николаевич, духовности на вас нету, загоняли вы меня совсем! А он в ответ только ухмыляется, да ракеткой машет. Эх, куда же Россия катится? Дай ответ! — и патриарх-мастер пригорюнился, скорбно склонив голову долу.

Под утро, от непривычно долгих речей Алина задремала в невинных материнских объятиях мадам Разиной. На сцене клуба бритоголовый эй-гей-стриптиз-коллектив «Весёлые ребята» отплясывал оптимистично-оздоровительный канкан. Из-за окон клуба доносились приглушённые обивочным бархатом от Вивьен Вествуд утренние крики мальчишек-газетчиков: «Кошмарные жертвы преступного режима! Десять миллионов человек умерло от безденежья! Банду Пельтцера под суд!».

Снаружи неумолимо светало.

Назначенная встреча экс-резидента ФСБ фон Ступина в Алмазном покое Зимнего дворца лично со спасителем России, премьер-министром на доверии, гениальным экономистом Егором Радаром затянулась до позднего вечера.

Участники встречи надолго склонились над контурными картами бывшего СССР и увлечённо рисовали на них красные и синие стрелки. Вот здесь передовые группы красных директоров подойдут вплотную к государственным нефте- и газопроводам. А там силы Мировой Закулисы встретятся с непреодолимыми барьерами из наличных долларов. На этих рубежах коммерческие банки займут глубоко эшелонированную оборону и измотают противника на вторичном рынке ценных бумаг. В тылу ничего не подозревающего народа разведывательно-диверсионные группы приватизаторов-смертников вырвут госсобственность из лап коммунистов и краснолам-пасных генералов. А вон оттуда правительство внезапно вбросит остаток золотовалютных резервов на покупку транквилизаторов и валерианки для успокоения населения. В целом, схема вырисовывалась красивая. Вот только денег на её воплощение катастрофически не хватало.

В дальнем углу покоя скромно посапывал личный референт Ступина, его брат-близнец Фёдор, сонно сжимая в руках какой-то загадочный продолговатый прибор, похожий на диктофон.

— Понимаете, — пояснял Егор Радар, привычно обращаясь к невидимой аудитории, — после вполне естественного распада империи под названием СССР должен будет наступить ещё более естественный подъем экономики свободной России. Как агностик, я, конечно, не могу это гарантировать, но, следуя логико-вероятностной модели прогнозирования системы разнотипных переменных, так и будет. Верьте слову!

Подполковник Ступин послушно кивал головой и часто отвлекался на срочные ответы по встроенному в ухо мобильному нано-телефону. Стороннему наблюдателю могло показаться, что действительный государственный советник третьего класса герр Ступин вполголоса говорит сам с собой:

— Да, покупать. Нет, продавать. А мне по фигу, что они там себе думают. Их прислали подглядывать, а они подслушивают. От мертвого осла уши они получат. Переведи восемь миллиардов сегодня же. А этого замочим сам знаешь где, если не поймет. Передай, что обрежем так, что не вырастет. А ты ему скажи, что если бы у бабушки были определенные половые признаки, она была бы дедушкой. Нет, золотые крюгеранды не берём. Всё врут. Выковыряли из носа и размазали по своим бумажкам. Трансферты только в долларах и евро. Исполнять!

Вежливый премьер-министр интеллигентно переждал очередной сеанс связи власти с невидимыми народными исполнителями и попытался вернуться к прерванной мысли:

— Так вот, Андрей Андреевич, мы тут с коллегами подсчитали. Россию можно спасти ровно за семьсот пятьдесят шесть миллиардов долларов. А у нас в казне только сто семь миллионов, да и те — в неликвидных инвалютных рублёвых активах времен Советской власти. Точнее — в депозитных расписках Народного Банка Анголы номиналом по сто миллионов кванз, выданных Комитету по Экспорту Революции (КЭР) при ЦК КПСС. Остальное давно, извините, м-мм… разворовано партократами, приватизировано красными директорами, отнято армией и спецслужбами. Нужны реальные деньги, понимаете? Президент нас поддерживает в этом вопросе.

— У меня лично денег нет, — быстро ответил Андрей. — Все в обороте. А Милтон Фридман ясно сказал, что оборотные средства из успешного бизнеса изымать нипочём нельзя. Тем более — из своего. Вот и я не буду. Вы не поверите, мы с женой даже не каждый день досыта питаемся из-за отсутствия наличных. Только моими офицерскими пайками и держимся.

— Жаль, но вы правы. Оборотные средства — это святое. Где же тогда изыскать средства на реформы? — тревожно спросил премьер-министр Радар.

— Вы случайно не знаете?

— Знаю, — решительно ответил ему Андрей, — только давайте сразу договоримся. Я вам — деньги на спасение России, а вы мне — приличную должность. О-кей?

— Мы не против, — донёсся из тёмного угла скрипучий голос директора ФСБ, генералиссимуса госбезопасности Петрова.

— Ой! Мы не одни? — удивился Егор Радар.

Андрей снисходительно усмехнулся:

— Вы недооцениваете наши с вами технические возможности, — и посветил встроенным в мизинец инфракрасным микро-излучателем в угол. Там в ответ засветился виртуальный голографический нанопроектор, который с разрешением эйч-ди довольно натурально отобразил пространство кабинета Совета Безопасности РФ и всех его действительных членов.

— Ловко придумано! — обрадовался гениальный экономист Егор Радар, — а кто-нибудь ещё нас сейчас видит?

— Весь российский народ, как один человек, — скромно ответил Андрей. — Наша встреча напрямую транслируется телевизионным каналом «НТВ». В стране, между прочим, теперь гласность, демократия и всё такое. Нам нечего скрывать от народа. Да и всё равно это никому не интересно. На всякий случай по первому каналу для конспирации сейчас пущен сериал «Моя бразильская няня». Так что стопроцентная секретность нам обеспечена.

— Уф-ф, — облегчённо выдохнул премьер-министр, — боюсь, в противном случае президент бы нас не поддержал.

— Да причем здесь я, понимаешь? — раздался хриплый голос президента Пельтцера. — Как россияне решат, так и будет. Вот такая вот загогулина!

— Здрасте, Борис Николаевич, — приветливо кивнул в угол Андрей Ступин и демократично помахал рукой в экран. — Как здоровье?

— Ты, Андрей, мне вот что лучше скажи, — перебил его президент, — сколько ты можешь собрать реальных денег на спасение нашей, понимаешь, любимой России, если мы тебя директором ФСБ, к примеру, назначим? Вместо вот этого вон сучка. — Слышно было, как где-то за кадром испуганно пискнул Петров.