Чтение онлайн

— Миллиардов двести-триста обналичу в два дня, — быстро ответил Ступин, — а там ещё ребята подкинут по ходу. Из «Ромашки», из Эр-Рияда, из Вашингтона, из Фонда Развития и Поддержки Ветеранов Спецслужб и всё такое. Есть диверсифицированные источники поступления средств, короче.

Вот, учитесь мыслить широко, по-государственному, Петров, — послышался голос президента. — А вы всё служебными секретами, понимаешь, торговать предлагаете. Вон, схему прослушивания в новом посольстве США в Большом Девятинском почти задаром сдали. Короче, мы тут подумали, и я решил. Небольшую рокировочку сделаем. Назначить Андрея Андреевича Ступина директором ФСБ с испытательным сроком три месяца. Будет хорошо работать, досрочно повысим в звании. Указ подписываю прямо сейчас, на ваших глазах.

За кадром послышались бурные аплодисменты собравшихся и возмущенные крики увольняемого генералиссимуса Петрова.

— На этом предлагаю считать собрание Совета Безопасности закрытым, — добавил президент. — К Андрей Андреевичу с сегодняшнего дня обращаться только на «вы». Между собой называть его по секретному псевдониму, скажем… гхм… «Вова». Всё, я спать пошел. У меня завтра финальная встреча по теннису с президентом Беларуси. Надо выиграть, а то творога в России век не будет.

Трёхмерные нано-голографические фигуры в тёмном углу Алмазного покоя Зимнего дворца погасли.

— Поздравляю вас, коллега, с новым назначением, — потряс руку Ступину ошарашенный премьер-министр Егор Радар. — Уверен, мы с вами сработаемся. В случае возникновения любых форс-мажорных обстоятельств, твёрдо запомните главное — во всем виноват Арчибайс!

Вдалеке, с трёхногой табуретки встал проснувшийся аспирант Фёдор Ступин, незаметно выключил свой загадочный приборчик и подошел к столу:

— Егор Тамерланович, после вашего доклада осталась одна небольшая концептуальная неясность. Поясните, пожалуйста, механизмы реализации вашего метода дисконтирования в динамической модели вложения средств в финансирование инвестиционных проектов.

Экономист Радар в ответ с готовностью взял замусоленный и обгрызанный с двух сторон премьерский карандаш фабрики имени Красина и вновь склонился над контурными картами бывшего СССР. Подполковник Андрей Ступин подмигнул брату, звонко хлопнул себя по коленям, почесался и засобирался к выходу.

Очередное испытание торсионного генератора прошло успешно.

Москва всегда выгодно отличалась от Санкт-Петербурга купеческим размахом в стиле «арт-новю» и нескромно-открытым выговором буквы «а». К тому же, в Ипатьевской летописи справедливо утверждается, что город Москов был основан ростовосуздальским князем Юрием Долгоруким в субботу, четвертого апреля одна тысяча сто сорок седьмого года. Однако, не сказано — зачем? А дело в том, что князь Юрий на паях с популярным в народе новгород-северским демократом, князем Святославом Олеговичем, возмечтал тогда открыть в стольном граде первую на славянских землях международную таможню. Святое дело взимания пошлин за окрестную торговлю бобрами, соболями, безразмерными лаптями, пенькой и мёдом принесло князьям-пайщикам столько дохода в серебряных гривнах, что Москву всего через тридцать лет дотла сжег рязанский князь Глеб. От зависти. Так в Москве закрепились две славных традиции: успешно торговать и опасаться приезжих завистников. «Понаехало вас тут», — с тех пор шепчут москвичи в адрес рязанцев, угличей, питерцев и прочих неместных, без прописки и временной регистрации.

Блестящая Алина Арбузова-Ступина критически подзадержалась в столице. По приглашению общественного совета Культурной Элиты России (КЭР), она задержалась в Москве на недельку-другую, чтобы отдохнуть от грязноватого нищего Петербурга и заняться благотворительностью. Мгновенно наладив необходимые связи, Алина запустила несколько поистине замечательных проектов. А именно: во-первых, начала всенародную кампанию борьбы против взаимных пересадок органов между домашними животными; во-вторых, поддержала Объединенный Совет Детских Домов России (ОСДДР) в приватизации магазина «Детский Мир»; в-третьих, организовала почётный детский караул «У чекиста» на Лубянской площади вокруг постамента снесённого памятника Ф.Э.Дзержинскому; в-четвёртых, провела среди ночных путан Тверской улицы блиц-опрос на тему «Что я дала народу?» и, в-пятых, выступила с инициативой переноса праха Инессы Арманд из кремлевской стены на историческую Родину — в Париж. Деятельность Алины настолько понравилась москвичам, что лидер Либерально-Патриотической Народовластной Партии (ЛПНП) Вольф Маргариновский предложил ей возглавить фракцию «Женщины — Тоже Люди» в Государственной Думе. И она, не долго думая, отказалась.

Лучшие представительницы прекрасной половины бомонда столицы, а именно — балерина Анастасия Облачкова и светская львица Ксения Кошак — наперебой зазывали Алину на чашку чая. Но Алина никак не могла решить, чьё именно приглашение принять первым. Поэтому коротала время между учредительными совещаниями лиги профессионального женского рестлинга «Укус в пах» и торжественным открытием подземных ночных дискотек для транссексуалов и трансвеститов. Столица России очень понравилась Алине, даже в сравнении с её любимым безбашенным городком Лиффордом, расположенным в точности на границе между Северной Ирландией и Республикой Ирландия. Несмотря на страшный голод и неимоверные лишения, выпавшие на долю простых москвичей во время перестройки, ускорения и после, они щедро угощали Алину коллекционным французским шампанским «Дом Периньон Кюве Розе» под адриатические устрицы, а также блинчиками с красной икрой и домашними расстегаями. Кроме того, абсолютно все её новые московские знакомые были, как минимум, членами клуба «Ла Коста», поэтому наизусть помнили температуру морской воды на Тенерифе в прошлую субботу. Привыкшая в Европе и Петербурге закусывать в гостях дешёвыми подростковыми чипсами под диетическую кока-колу, Алина решила, что москвичи — очень щедрые люди, раз отдают ей последний кусок на пороге неминуемой коллективной гибели от демократических реформ.

Долгие вынужденные скитания с развесёлыми компаниями по корпоративным вечеринкам, презентациям, элитным клубам, ресторанам, закусочным, рюмочным и подъездам спальных районов вскоре привели Алину на грань гибели от истощения. На её осунувшемся лице ещё искрилась приветливая нерусская улыбка, не покидающая хозяйку даже во сне. Однако, перисинусоидальное пространство печени Алины и, особенно, холангиолы явственно шептали хозяйке: «А, может, хватит общественной деятельности? Подумай о здоровье!» Однажды утром Алина проснулась в абсолютно незнакомом ей номере безымянной гостиницы и спросила у инкогнито мужского пола, который в соседней комнате, насвистывая, надевал трусы со стразами от Версаче:

— А какое сегодня число?

Мужчина открыл рот для ответа, но тут же схватил истерически зазвонивший мобильный телефон:

— Сколько надо? Пятьсот лимонов? Чёрным налом? Выезжаю моментально!

И выбежал из номера, не вполне не одевшись.

Алина встала с постели, тридцать один раз подтянулась на руках на перекладине двери и твёрдо сказала себе: «Всё, хватит работать! Пора отдохнуть и о душе подумать». После чего решительно набрала домашний номер своего особняка на Невском в Питере и с непривычным для себя замиранием сердца стала ждать ответа.

— Алё, справочная слушает! — вскоре откликнулся вялый голос Фёдора Ступина.

— Здорово, родственник. Где Андрей? — спросила Алина.

— Над Атлантикой, я думаю. Его вчера срочно пригласил госсекретарь США для консультаций, — гораздо живее ответил Фёдор и попытался пошутить: — Я за него.

— Ты за него? Ловлю на слове. Тогда прилетай сюда, в Москву. Вот уже пять минут, как мне скучно.

Было слышно, как на том конце провода что-то шумно упало и разбилось.