Шрифт:
Глава 1
Розалия Пинкертон долго и тщательно выбирала шпинат для салата, который планировала приготовить на обед вместе с куриной грудкой и холодным пудингом. Женщина обожала кулинарные эксперименты и часто придумывала невероятные сочетания вкусов, чтобы сразить наповал своих подруг-соседок. Их у Розалии было две: Анна Дроувер – бывшая учительница и Джеральдина Лэйк – искусствовед. Анне Дроувер было за пятьдесят, но выглядела она значительно моложе: ухоженная платиновая блондинка с пышными формами и идеальным макияжем следила за своей фигурой и внешностью с особым трепетом, так как даже в свои годы не теряла надежду на встречу с достойным мужчиной. Розалия знала, что Анна раньше преподавала литературу в частной школе в Эдинбурге, но потом у нее начались проблемы со здоровьем (так обычно говорила сама Анна, не вдаваясь в подробности), и ей пришлось оставить преподавательскую деятельность и найти себе занятие поспокойнее.
Так десять лет назад Анна Дроувер оказалась в маленьком городке под названием Гроссвил, купила милый коттедж по соседству с мисс Пинкертон и открыла в своем доме библиотеку для местных жителей. Розалия как-то зашла к Анне по-соседски, потом та посоветовала Розалии пару восхитительных томиков стихов Китса, и с тех пор женщины стали лучшими подругами.
Розалия ценила в Анне юмор и обаяние, они прекрасно сочетались с острым язычком и эрудированностью, благодаря чему мисс Дроувер с легкой руки наделила всех жителей Гроссвила смешными прозвищами, подтрунивая над недостатками или, наоборот, достоинствами каждого из них.
Розалия Пинкертон любила подругу, но предупреждала ту, что в таком маленьком городке не стоит так открыто заявлять о своих убеждениях и демонстрировать результаты наблюдений за соседями. Все-таки каждый человек считает себя уникальным и испытывает неприязнь к тому, кто смотрит на него с усмешкой или даже свысока. Но Анна лишь отшучивалась, говоря о том, что все ее высказывания более чем безобидны и не несут в себе никакого злого умысла.
Совершенно другой была вторая подруга Розалии мисс Джеральдина Лэйк. Болезненно худая, она выглядела так, словно только что очнулась от глубокого сна, вечно пребывая в легкой задумчивости и удивлении. Одевалась Джеральдина скромно, мало с кем разговаривала и вела уединенный образ жизни. Розалия хорошо знала подругу – та родилась и выросла в Гроссвиле. В двадцать лет Джеральдина обручилась с сыном викария, а потом внезапно исчезла из города. Свадьба так и не состоялась, и несчастный жених с горя сочетался браком с полноватой и некрасивой дочерью органиста. Джеральдина объявилась только спустя пятнадцать лет, поселилась в доме своих родителей, которые к тому времени уже умерли, и, подружившись с Анной Дроувер, стала помогать той в городской библиотеке.
Все три женщины жили по соседству и часто собирались вместе, чтобы, вышивая крестиком или постукивая спицами, обсудить местные новости и поделиться последними сплетнями. Вот и сегодня Розалия Пинкертон пригласила своих подруг к себе в гости, планируя излить душу и выбросить наружу все, что накопилось за неделю, пока она не видела своих соседок. Так получилось, что всю эту неделю Розалия была слишком занята реконструкцией своего садика, поэтому не могла толком перемолвиться с подругами и двумя словами, ограничившись приветствиями через небольшую ограду, разделяющую территории соседних домов.
– Что хотите приготовить на обед? – вежливо поинтересовался хозяин овощной лавки мистер Голд, прервав размышления мисс Пинкертон. – Шпинат сегодня отменный, уж мне-то можете поверить.
– Да, без вашей овощной лавки наш город окажется в плену полуфабрикатов, – резонно заметила Розалия, передавая мужчине за прилавком тяжелый пакет, доверху наполненный зеленью и разными видами овощей. – Не знаю, как дотащу это до дома. Хотела удивить своих соседок крем-супом, но в голову приходят одновременно столько идей…
– Как я вас понимаю, – сочувственно закивал продавец, упаковывая овощи в дополнительный пакет для прочности. – Когда я начинаю готовить, то сразу вспоминаю свою покойную жену. Саманта всегда знала, какое блюдо следует подавать на ланч, какое – на обед, а какое – только в праздник или на большой прием. Я же в этом совершенно не разбираюсь. Иногда мне даже кажется, что я готов снова жениться только из-за нелюбви к своей собственной стряпне!
Мистер Голд раскатисто захохотал, возвращая пакет Розалии.
– Я могу проводить вас до дома и донести ваши покупки, – вытирая ладонью пот со лба, предложил мужчина. – Вы такая хрупкая женщина, что подобные ноши не для вас.
Чувствуя, как щеки ее заалели, Розалия Пинкертон крепко вцепилась в пакет и натянуто улыбнулась.
– Спасибо, не стоит. Тут всего пару домов пройти, я справлюсь.
Не дожидаясь ответа, мисс Пинкертон быстро выскочила из овощной лавки, все еще ощущая на себе взгляд Джонатана Голда.
– Заходите еще, Розалия! – прокричал тот ей вслед, и женщина все же обернулась, помахав продавцу на прощание.
«Боже мой, – думала Розалия, семенящим шагом переходя через центральную улицу, – а он ведь и вправду заигрывает со мной. Как это я раньше не замечала! Какой стыд! В нашем возрасте разыгрывать любовь! Надеюсь, он понимает, насколько мне все это неприятно?!»
Мисс Пинкертон было пятьдесят лет. Она на целых три года была моложе Джеральдины Лэйк, но все равно считала себя уже немолодой степенной леди, и мысли не допускающей о каких-либо любовных приключениях.
Продолжая негодовать, Розалия подошла к своей калитке и уже собиралась зайти, но вдруг услышала, как в доме напротив что-то разбилось, а затем послышался стук, словно упало что-то тяжелое, и негромкий стон. Через дорогу от Розалии жила бывшая актриса Сэнди Ричардс, известная на весь городок своим чванливым и вспыльчивым характером. Многие вообще считали ее сумасшедшей, поэтому мисс Пинкертон была прекрасно осведомлена о том, что миссис Ричардс могла запросто разбить хрустальную вазу, запустив ею в дворецкого, или выбросить из окна фотографию своего мужа. Так что Розалия решила убедиться, что после очередной выходки бывшей актрисы никто не пострадал.
Подойдя вплотную к ограде, Розалия поставила пакет с овощами на землю и отворила калитку. В доме было тихо, и женщине даже показалось, что там никого нет.
– Очень странно, – негромко проговорила она. – Сэнди Ричардс любит разыгрывать представления, и обычно ее сценки сопровождаются громкими восклицаниями и явным позерством. Без зрителей в виде мужа или служанки она не может хорошо войти в роль.
Парадная дверь шикарного двухэтажного коттеджа была закрыта, и мисс Пинкертон не решилась звонить.
– В конце концов, это проблемы мистера Ричардса, – продолжила бормотать себе под нос Розалия, – кто, как не муж, должен обуздать свою жену и заставить ее вести себя по-человечески, с достоинством, как положено леди. А мне пора готовиться к обеду.
Вернувшись на дорогу, Розалия, охая, подхватила пакет и направилась к своему дому.
Занимаясь приготовлениями к приходу гостей, Розалия Пинкертон совсем забыла обо всем, что случилось после посещения овощной лавки. Ей хотелось приготовить грушевый сироп для пудинга, поэтому женщина почти не выходила из кухни.