Чтение онлайн

Лоуренс считал, что это связано прежде всего с образом мышления тех, кто намеренно селится в глуши. Такие люди не просто любят покой и тишину. Они хотят быть все время на виду, боятся остаться одни и испытывают сильную потребность в том, чтобы остальные жители не упускали их из виду ни на минуту. Парадокс, казалось бы. Ведь в деревне людей очень мало, и каждый сосредоточен на своем маленьком клочке земли и домике. Но при этом маленькое поселение – это всегда цельный организм. Попробуй вывести из строя хотя бы один винтик или механизм, и вся система даст сбой. Большую роль здесь играет фактор родственных и дружеских связей, которыми обычно опутаны все жители деревни. И, как ни крути, при таком раскладе получается, что пропажа человека в деревне становится чем-то поистине из ряда вон выходящим.

Так и сейчас полицейское чутье сержанта Лоуренса подсказывало ему, что дело, возникшее вот так, на пустом месте, окажется куда сложнее и запутаннее, чем он мог себе представить. Конечно, уже не молодому мужчине приходилось и раньше расследовать дела об убийствах или других тяжких преступлениях, но здесь, когда надежда найти девушку живой еще оставалась, Фил Лоуренс как будто чувствовал некую вину за то, что он так бесполезно расходует время, которое он мог бы уже потратить на ее поиски.

Эта нервозность не давала сержанту спокойно подумать и здраво оценить обстановку. Чтобы начать хоть с чего-то, он набросал беглый план опроса соседей, родственников и возможных свидетелей.

Фил Лоуренс знал почти всех местных обитателей, так как в округе было не так уж и много поселений, а общее число жителей на вверенной ему территории было не больше десяти тысяч. Но Гроссвил был больше других близок сержанту, так как здесь он впервые встретил свою любовь…

Лоуренс встряхнул головой, убрал непослушную темно-русую челку со лба. Нет, сейчас не время для воспоминаний. Он знал, что в последнее время был склонен к меланхолии, оттого старался не поддаваться унынию и не оглядываться назад. Что прошло, то прошло. Кэролайн ему уже не спасти, а вот Лесли Стоун еще может быть жива. Возможно, она сейчас молит о помощи.

Стараясь как можно меньше думать о самом худшем, сержант сложил листок бумаги с набросанными фамилиями жителей Гроссвила. Этих лиц ему нужно будет допросить. Решив не откладывать это в долгий ящик, Лоуренс спешно отправился в Гроссвил.

Первыми, с кем Лоуренс хотел пообщаться, были родители пропавшей девушки. Они жили на другом конце Гроссвила, занимались разведением скота и с дочерью практически не общались. Это сержант записал со слов мистера и миссис Ричардс, которые не слишком-то хорошо знали о личной жизни своей горничной, но слышали, что с родителями у Лесли были натянутые отношения.

Подъехав к ферме Стоунов, сержант заметил неподалеку небольшой фургон для перевозки животных, весь в грязи и глине. Руководствуясь больше неким профессиональным чутьем, чем здравым смыслом, Фил Лоуренс подошел к фургону поближе и тщательно осмотрел его. Это было совсем старое транспортное средство, эксплуатируемое уже не один десяток лет, но, видимо, все еще на ходу, так как следов ржавчины или явных признаков поломки сержант не выявил. Судя по размерам кузова, в грузовике перевозили крупный рогатый скот и, вероятно, корма для животных, удобрения.

Сержант Лоуренс сам вырос в деревне. Правда, он в основном помогал отцу выращивать овощные культуры, а не заниматься скотом, но все же полицейскому было многое знакомо из уклада таких семей. Сегодня был понедельник, а значит, хозяин дома проводил время в поле, а его жена была дома, готовила еду или кормила домашних животных. Конечно, учитывая обстоятельства, оба родителя, скорее всего, ждали новостей от дочери и никуда не отлучались.

Но Лоуренс ошибся. Уже на подходе к небольшому двухэтажному строению, выполнявшему функцию дома с хлевом для скота, полицейский заметил, что дверь закрыта на засов и замок. Значит, никто не ждал возможного возвращения девушки домой. Это было довольно странно, если только мистер и миссис Стоун сами не отправились на поиски своей дочери, что было бы весьма логично и своевременно.

На всякий случай сержант обошел дом вокруг и с интересом отметил, что в доме не было подвала. Обычно вход в него пристраивали сбоку от основного здания, а здесь ничего такого не было видно. Получалось, либо подвала не было совсем, либо дверь в него была тщательно скрыта, чтобы избежать возможного взлома и проникновения.

Тут Лоуренс за кустом шиповника разглядел едва заметную ручку на старой-престарой деревянной двери, даже не обитой железом. Полицейский уже протянул руку, чтобы открыть дверь, но кто-то сзади окликнул его:

– Эй, сэр! Что вам здесь нужно?

Лоуренс оглянулся и увидел прямо перед собой грузного высокого мужчину лет пятидесяти с сильными мускулистыми руками и загорелым лицом.

– Меня зовут сержант Лоуренс. Я расследую дело об исчезновении Лесли Стоун. А вы, по-видимому, ее отец?

– Да, я Конор Стоун. Есть какие-то новости? Лесли нашли?

– К сожалению, пока нет. Поэтому я и пришел к вам, чтобы задать несколько вопросов. Мы можем пройти в дом?

– Вообще-то я сейчас занят, собирался ехать в поле. На ферме дел невпроворот.

– А ваша супруга? Она сможет побеседовать со мной?

– Армина уехала к сестре, – мужчина сплюнул на землю и вытер руки о грязные засаленные брюки. – Она должна вернуться завтра.

Он смотрел на Лоуренса с недоверием, почти враждебно, и сержанту даже показалось, что в глазах фермера промелькнула злоба.

– Хорошо, если вы так спешите, то я не буду вас сильно задерживать. Скажите, когда вы последний раз видели свою дочь?

Стоун медленно почесал подбородок.

– Не помню, неделю или две назад. Может, месяц.

– Лесли жила не с вами?

– Нет, она жила в доме этих богачей, у них же и работала.

– Получается, вы довольно редко виделись? Вы не одобряли ее работу у мистера и миссис Ричардс?

– Да при чем здесь я! – Стоун сдвинул брови и снова сплюнул. – Она сама отдалилась от нас, от своей семьи. Мы, видите ли, беднота для нее. А сама она кто? Служанка! Принеси-подай. И это она называет настоящей работой? Нет уж, девочка, меня не обманешь! Мою жену можно обвести вокруг пальца, а я стреляный воробей и за версту вижу всякий обман.