Чтение онлайн

Впрочем, так же как и во все остальные дни недели!

Довольный своей остротой, уже изрядно захмелевший с утра папа снова припал к горлышку бутылки.

– Руслан Андреевич, я к вам по серьезному делу, так что лучше обойдемся без шуток, – все с тем же чувством собственного достоинства сказал незнакомец.

– Я представляю одно детективное агентство, какое именно – называть, думаю, необязательно… Скажу только, что некий клиент не далее чем пять дней назад заплатил тридцать тысяч долларов за то, чтобы мы при помощи электроники в течение недели следили за вашим «мерседесом», а потом предоставили ему полную распечатку ваших передвижений по городу и области. Я подумал, что вам это было бы весьма любопытно, ведь так?..

А значит, подумал Логинов, будет принято решение о закрытом судебном процессе, на котором Сергея Северова приговорят к пожизненному тюремному заключению либо по секретному приказу с Лубянки он просто исчезнет.

Костя, как коллега-офицер, не хотел для Ворона такого финала! Сердцем, душой, всем своим человеческим сознанием он понимал, что Северов не сделал ничего такого, за что его следовало автоматически приравнять к ликвидированным им отморозкам, от внезапного исчезновения которых дышать в городе на Неве стало хоть немного, но легче.

Да, бывший командир СОБРа чинил самый настоящий самосуд, и по букве закона, которую станет с пеной у рта защищать любой юрист-лизоблюд, он – особо опасный преступник, серийный убийца с навязчивой идеей торжества справедливости, на счету которого, только по приблизительной информации, более тридцати известных уголовных авторитетов, не считая шелухи рангом ниже!

Однако приравнивать человека, которого беспомощность правоохранительных органов, призванных огнем и каленым железом выжигать организованную преступность, заставила лично разыскивать и казнить убийц жены и дочери, к его так называемым жертвам никак нельзя!

Но и оставлять на свободе, позволяя и дальше охотиться в городских каменных джунглях и использовать в качестве мишеней хоть и прогнивших насквозь, никчемных, но все-таки живых людей, нельзя тоже!

Так где же выход?!

Именно с этой, вращающейся голове по замкнутому кругу, мыслью Костя и спустился в тир, где провел примерно полчаса, твердой рукой выпуская в рожу ухмыляющегося, знакомого до мельчайших деталей, абстрактного бандита в кепке одну за другой полные обоймы восьмимиллиметровых пуль от «беретты».

Такой способ избавиться от переполнявших его эмоций, которым подвластен любой нормальный человек, даже прошедший суровую школу спецназа, и на некоторое время, хоть на полчаса, стать холодным, расчетливым, взвешенным и последовательным в суждениях «профи» иногда помогал принять единственно правильное решение.

И Логинов не обманулся.

Практически одновременно с последним нажатием на черный курок пистолета она нашел тот самый ответ на заданный самому себе вопрос, который мог бы решить судьбу Ворона, с учетом его формально задокументированной смерти, невозможности дальнейшего нахождения на свободе.

Теперь решающее слово было за генералом Корначом, в данный момент находящимся в Калининграде и, вопреки названным ранее срокам возвращения, до сих пор занимающимся на берегах западного российского анклава решением неизвестных Логинову оперативных вопросов.

Убрав пистолет в легкую кобуру под пиджаком, Костя покинул тир, поднялся на лифте на первый этаж Большого дома и далее уже пешком по лестнице пошел к своему кабинету.

Сел за стол, закурил, сделал несколько глубоких затяжек и снял трубку.

Набрал по памяти номер сотового телефона генерала и стал ждать, машинально отсчитывая следующие один за другим гудки. После пятого на том конце ответили.

Костя сразу узнал слегка надломленный, «с трещиной», голос генерал-майора.

– Я думаю, мы скоро познакомимся с двойником, – сказал Сергей. – А заодно встретимся с одной поганой тварью, по которой, Али, уже давно скучает твое похоронное агентство.

Ворон терпеливо ждал этого момента уже третий день подряд, избрав в качестве наблюдательного пункта чердак стоящей в пятидесяти метрах от парадного входа старенькой пятиэтажной хрущобы и упорно отказываясь верить, что сделанная им ставка оказалась проигрышной.

Он занимал свое место у крохотного, засиженного мухами и подернутого в углах липкой паутиной окошка где-то в районе трех часов ночи. Надевал на глаза специальные наблюдательные очки с регулятором резкости, кроме обычного увеличения имеющие функцию прибора ночного видения, и на долгие пять часов, до самого открытия комплекса, погружался в привычное состояние выслеживающего осторожную добычу зверя.

И лишь когда город окончательно просыпался и появлялись, просачиваясь в комплекс через открытые тренером парадные двери, первые спортсмены с разноцветными нейлоновыми сумками, Сергей покидал точку наблюдения, спускался вниз, садился в припаркованную в соседнем дворе «шестерку» и уезжал, для того чтобы завтра повторить все сначала…

Уверенно говоря своему афганскому другу Али, что встреча с «двойником» и заказчиком дьявольских ликвидации не заставит себя долго ждать, Ворон не лукавил и не выдавал желаемое за действительное., Покинув журналиста, он уже не сомневался, что вскоре снова увидит телохранительницу Алтайца.

Именно «снова», так как одного упоминания о причастности некоей женщины в темных очках к побегу авторитета из зала суда и по меньшей мере к двум из трех, якобы совершенных им. Вороном, убийствам, вкупе с продемонстрированным Родниковым четким цветным снимком, не оставили у Сергея ни малейших сомнений в имеющем место «дежавю», что в переводе с французского означает «уже виденное».

После казни Пегаса и Бизона в преступной среде города оставалась только одна, сравнимая с ними по силе влияния и авторитету фигура. Это был Степан Бронский по кличке Алтаец, лидер так называемой «зареченской» группировки.

Покончив в двумя первыми. Ворон вплотную приступил к подготовке ликвидации Алтайца, в течение нескольких месяцев изучая его окружение, маршруты передвижения, окрестности роскошного загородного дома и систему охраны.

Именно тогда он обратил внимание на юную спутницу авторитета, почти неотлучно находящуюся рядом с Алтайцем, в отличие от подружек других влиятельных бандитов, практически весь день предоставленных самим себе и достаточно вольно распоряжающихся свободным временем.