Чтение онлайн

Заметив наш интерес к картинам в холлах второго этажа, он пояснил: Эти картины со съезда Коммунистической партии, который проходит сейчас в Москве."

Я поинтересовался, что находится на этаже над нами, и он ответил: Только резиденция посла и несколько служебных комнат для сотрудников (через несколько лет я узнал, что кабинеты различных специалистов разведки расположены в разных местах здания. В одной из комнат размещены подслушивающая и звукозаписывающая аппаратура и другое техническое оборудование. В цокольном помещении кроме темной фотолаборатории, медицинского кабинета и склада продуктов и подарков из Советского Союза, находится защищенная от подслушивания комната для секретных переговоров.

Проходили месяцы, и я уже едва вспоминал визит в посольство, как в вашингтонское отделение Американского общества металлов (АОМ) пришло заявление о приеме в его члены от доктора Сергея Н. Ступаря - советника по науке посольства СССР. Заявление вызвало долгие споры о целесообразности допуска советских представителей на наши заседания. Наконец у нас возникла мысль запросить Федеральное бюро расследований (ФБР) о подходе к этому вопросу с точки зрения закона.

ФБР ответило нам напоминанием: - В нашей стране свобода мнений, и правительство не навязывает общественным организациям своего мнения по поводу требований к вступающим в их члены. Поступайте по своему усмотрению."

После дополнительной дискуссии общество решило принять доктора Ступаря в свои члены. Согласно его заявлению, он по профессии был металлургом и группа решила, что было бы интересно узнать от него о состоянии советской металлургии. Пришли к общему решению о том, что всем членам группы в присутствии доктора Ступаря следует быть осторожными при обсуждении научно - исследовательских проблем оборонного характера.

Вскоре после этого в марте 1961 года д-р Ступарь впервые присутствовал на заседании отделения АОМ. Сопровождал нашего нового члена его коллега по работе, которым оказался никто иной, как Александр Извеков. Когда наши с ним взгляды встретились, мы оба сразу же вспомнили, что раньше уже встречались. Мой мозг быстро прокрутил банк данных моей памяти и я сразу припомнил его.

– Я знаю вас, - произнес я.
– Несколько месяцев назад мы встречались в советском посольстве и вы были так любезны провести с моими близкими и мной очень интересную экскурсию по зданию.

При таком моем доброжелательном обращении Извеков заметно расслабился и мы завязали оживленную беседу, которая длилась около получаса.

Извеков вспомнил, что я русского происхождения и, следовательно , у нас много общего, затем разговор перешел от погодных условий в Москве и гражданской обороны к дружеским вопросам о других членах отделения АОМ.

Говоря на английском с сильным акцентом , русский спросил меня , не доводилось ли мне когда - либо бывать в Советском Союзе.
– Может у вас там остались родственники?
– спросил он.

– Нет, в Советском Союзе у меня родственников нет. Но, я надеюсь когда - нибудь посетить вашу страну. А как вам нравится в Соединенных Штатах?

– Мистер Хьюминик, я нахожу вашу страну чудесной, многое в ней удивительно. Это здание очень красиво и большинство зданий, которые я видел, очень приятны на взгляд. ( Позже мне довелось узнать, что Александру Извекову действительно нравилась жизнь в США. Он был большой любитель хорошей еды, хороших напитков, красивых женщин и продолжительных бесед. Извеков привык к этим вещам в Америке и, хотя большинство русских, которых я встречал на протяжении моей контрразведывательной карьеры, часто выражали сильное желание вернуться в Советский Союз, я никогда не слышал, чтобы Извеков говорил, что хочет домой.)

Поскольку меня интересовали взгляды советских представителей на гражданскую оборону, я повернул разговор в это русло.
– Г-н Извеков, в настоящее время ведется много разговоров о гражданской обороне. Имеется ли в вашей стране программа гражданской обороны?

– Нет, - ответил он, - у нас такой программы нет.

– Почему вы лжете?
– подумал я. Мне приходилось изучать на курсах в армии, что каждый советский гражданин проходит обязательную подготовку по линии гражданской обороны. Вслух я лишь произнес: - Г-н Извеков, вы полагаете, что у вас в стране нет бомбоубежищ или запасов продуктов и лекарств?

– Ну...... имеется метро, наше прекрасное метро, которое может служить для этих целей, - начал он, но его перебил предусмотрительный д-р Ступарь, который незаметно подошел к нам из другого угла гостиной. Явно пытаясь отвлечь меня от этого деликатного вопроса, д-р Ступарь вмешался в разговор со словами: - Да, мистер Хьюминик, вам следует приехать посмотреть наше метро, вам доставит удовольствие посмотреть и всю Россию.

Поскольку мое любопытство не было удовлетворено, а природное упрямство добавляло мне решимости получить некоторую информацию об их программе гражданской обороны, то я упорно продолжал: - Д-р Ступарь, господин Извеков не ответил на мой вопрос. Не могли бы вы ответить мне?

– Я ничего не знаю по этой части, - завершил он этот разговор, - и господин Извеков тоже.

Прежде чем я придумал нужный ответ, объявили приглашение к обеду и разговор закончился.

Во время обеда, сидя за главным столом, я заметил, что Ступарь и Извеков подолгу наблюдают за мной. Меня заинтересовала причина этого. После окончания мероприятия они подошли ко мне, чтобы выяснить, как меня можно обычно найти, и попрощаться. При этом они сказали , что очень хотят вновь встретиться со мной на следующем заседании отделения АОМ. Я с энтузиазмом отвечал им тем же. Затем оба русских надели свои темно-серые пальто, помахали рукой нескольким другим членам АОМ и вышли на свежий зимний ветер, завершив таким образом свое обманчиво - невинное прикосновение к делам АОМ.

Наши беседы с доктором Ступарём продолжались в ходе последующих ежемесячных заседаний нашего общества. Беседы велись на темы общего плана, так как мне нужно было знать нашего советского члена общества довольно хорошо.

Это был мужчина сорока двух лет в очках, с бледным, удивительно неэмоциональным лицом и густой, темной шевелюрой. При росте в шесть футов и средней комплекции тела у него была хорошая осанка. Чаще всего он носил серые костюмы и коричневые туфли. Его костюмы всегда выглядели как типично русские. Вероятнее всего он действительно был ученым.

На заседания АОМ д-ра Ступаря обычно сопровождал мой бывший гид Извеков, однако, по меньшей мере, один раз Ступарь привел с собой Анатолия Кузнецова. Как Извеков, так и Кузнецов были третьими секретарями советского посольства. Оценивая личности двух "телохранителей", как их окрестили мои коллеги по АОМ, я обнаружил, что они были абсолютно противоположными по характеру. Александр Извеков был доброжелателен и легко вступал в непринужденный разговор со всяким, кто подходил к нему на встречах в АОМ. Анатолий Кузнецов - сдержан и в разговоре очень холоден. У него была впечатляющая внешность и пронизывающий взгляд.