Чтение онлайн

Антонио сантиметр за сантиметром изучал каменную плиту, но тщетно. Обычная каменная плита из грубо отесанного камня, и никакой зацепки, никакого указателя, никакого намека на то, как превратить эту равнодушную плиту в гостеприимную дверь.

Что ж, священник уже смирился, что придется вернуться и, воспользовавшись лазом, подняться на поверхность. Но прежде надо было передохнуть. Антонио поставил контейнер на землю, собираясь сесть на него. Сняв с плеча сумку, он повел фонарем вокруг, ища место, куда бы ее пристроить. Его внимание привлек крюк, торчащий из стены. Таких крюков в подземелье было множество, в них прежде вставлялись факелы. На этот крюк он и собирался повесить сумку.

Но как только он коснулся его, раздался какой-то тихий звук, Антонио даже решил, что ему послышалось. Он снова схватился за крюк, потянул его на себя – ничего, вверх – ничего, вниз – опять ничего. Тогда священник предпринял последнюю попытку, он решил повернуть его, попробовал – неясный звук повторился, теперь уже более отчетливо, словно кто-то волок тяжелую железяку по кафельному полу.

После нескольких неудачных попыток Антонио все же повернул крюк на пол-оборота, и плита со скрежетом отошла в сторону. В образовавшееся отверстие можно было рассмотреть часть склепа, но пройти в него мог разве что ребенок. Антонио попытался толкнуть плиту плечом, и она с трудом поддалась. После каждого толчка плита продвигалась на сантиметр-полтора, и вскоре священнику удалось войти внутрь склепа.

Стараясь не задерживаться в неприятном месте дольше необходимого, Антонио спрятал контейнер в тайник и поспешил подняться наверх, в церковь, подышать свежим воздухом, прежде чем отправиться в обратный путь. Поднявшись по каменной лестнице в помещение церкви, он погасил фонарь. Здесь он прекрасно ориентировался и без света, тем более что полной темноты здесь не было – сквозь стрельчатые окна светлело небо. Ночь приближалась к концу.

Антонио присел на скамейку, давая отдых уставшим ногам. Ночной воздух в церкви был свежий, прохладный, но влажный. Чувствовалось близкое соседство болот. И тишина здесь была совсем другой – звенящей. Это сквозь незастекленные окна в помещение дома Божьего свободно проникали назойливые полчища москитов. Привычно отмахиваясь от вездесущих насекомых, Антонио услышал постепенно усиливающийся низкий гул. Он прислушался, это был звук приближающегося автомобиля. Священник с неохотой встал и подошел к окну.

«Кого это нелегкая несет?» – думал он, вглядываясь в предрассветную тьму.

Звук продолжал усиливаться.

«Если в поселок, то она должна вот-вот показаться из-за поворота».

И вдруг раздался взрыв, небо осветилось красным. Самого пламени Антонио не видел, ясно, что взрыв прогремел еще за поворотом, но отсветы, озарявшие верхушки деревьев, были хорошо видны.

«Да что же это такое! Господи, прости и помилуй нас грешных», – привычно шептали губы священника.

Раздались щелчки автоматной очереди, будто кто-то далеко быстро-быстро ломал одну за другой сухие ветки. Тишина, только пламя поднялось выше. Потом Антонио увидел бегущего человека, он бежал, спотыкаясь, едва не падая, в руках он держал автомат. Человек, продолжая бежать, повернул ствол автомата назад и дал две короткие очереди. Затем Антонио увидел еще двоих, явно преследующих первого. Они бежали много быстрее, увереннее, расстояние до жертвы быстро сокращалось. Вдруг человек, на которого шла охота, резко изменив направление, бросился к церкви.

«Молодец! – мысленно похвалил его Антонио. – Там дверь, давай в нее!»

Он не знал, кто этот человек и кто его преследовал, но интуитивно, по-христиански, был на стороне гонимого, преследуемого, слабого и, возможно, раненого.

Словно услышав священника, человек, теперь было видно, что это был высокий молодой парень, рванул на себя дверь. Но один из преследователей, а это были китайцы, теперь Антонио и их разглядел, бросил гранату, раздался взрыв. Недолго думая, священник бросился вниз, он не мог не помочь человеку, которого преследовали бандиты.

Дверь, за которой хотел найти спасение преследуемый китайцами парень, вела в подвал церкви. В нем находились технические коммуникации, хозяйственные помещения, и он был связан со склепом небольшим коридором. В него-то и направился отец Антонио. Пробежав через склеп, он быстро миновал коридор и оказался в подвале. Прислушавшись, он понял, что оказался тут раньше китайцев. Поводив из стороны в сторону фонарем, Антонио заметил окровавленную руку, торчащую из-под обломков досок. Быстро отбросив доски в сторону, он попытался поднять парня, но не тут-то было. Ростом тот был под два метра, к тому же далеко не дистрофик. Но делать нечего, китайцы здесь будут с минуты на минуту. Священник схватил парня за ноги и волоком потащил в склеп.

«Возможно, это не самый лучший способ передвижения, – думал Антонио, мысленно обращаясь к парню, – но далеко не факт, что те ребята стали бы обращаться с тобой много нежнее. Терпи, парень, выбор у тебя небольшой».

Антонио уже миновал коридор и втаскивал свою ношу в склеп, когда из подвала донеслись возбужденные голоса и топот ног. Слов разобрать он не мог, но понятно было, что преследователи о чем-то спорили.

Втащив парня в склеп, Антонио плотно закрыл дверь на засов. Дальше было сложнее, протащить бесчувственное тело сквозь узкую щель не полностью открывшейся плиты он едва смог. Теперь все будет зависеть от неведомого старинного механизма, управлявшего открытием и закрытием входа в подземелье. Священник, перекрестившись, повернул крюк, и плита поползла, плотно закрыв вход в склеп.

– Слава Богу! – вслух произнес отец Антонио, отирая взмокшее лицо.

Но что делать дальше, он не знал. Дотащить по подземным переходам парня до своего дома он, конечно же, не сможет. Но и здесь оставлять его нельзя. Придется подниматься с ним на поверхность. А дальше? Придется оставить его здесь, в поселке. Антонио вновь вспомнил о Джуди Форест. Как не хотелось ему втягивать женщину в это опасное дело, но придется. Он осмотрел парня. Тот был без сознания, на затылке ссадина, лоб горячий. В заднем кармане джинсов Антонио нашел бумажник – деньги, кредитная карточка, водительское удостоверение, выданное в Вирджинии на имя Джона Смита.

«Да не тот ли это американец, про которого мне рассказывал Кристофер», – вспомнил священник вчерашний разговор со своим соседом-полицейским. Разговор был случайным, ни о чем. Кристофер остановился поздороваться, по-соседски поинтересовался, как дела, слово за слово – разговор зашел о разгроме института. Тут полицейский и упомянул, что встретил сегодня американца, разыскивавшего институт, и показал ему дорогу. Высокий такой, симпатичный парень. Тогда отец Антонио пропустил сказанное мимо ушей. И вот надо же, свела судьба его с этим парнем.

«Неисповедимы пути твои, Господи!» – прошептал священник.

Он подложил под голову Джона сумку, а сам направился к выходу на поверхность. Джуди он все же решил не втягивать в свои проблемы – этот Смит здесь неспроста, неизвестно, кто он и что он. Антонио неудобно было будить женщину в столь ранний час, но ему была нужна машина – Джона он решил отвезти к себе домой и спрятать до поры до времени в подвале. Китайцы к священнику не сунутся, побоятся.

Выбравшись на поверхность, Антонио долго прислушивался: ни звука, поблизости никого. Ушли китайцы из церкви или нет, он не знал, да и сейчас это было неважно. Он, осторожно прячась за густой растительностью, пробрался к домику Форест. Едва слышно постучал в заднюю дверь. Шаркающие шаги послышались неожиданно быстро, будто хозяйка ждала этого стука. Дверь отворилась, на пороге стояла сухонькая пожилая женщина в махровом халате до пят, на длинном тонком носу, на самом его кончике, висели очки в круглой металлической оправе. Женщина посмотрела на священника поверх очков, всплеснув руками, сказала низким грудным голосом: