Двуединый
Шрифт:
Он улыбнулся снисходительно.
– Это тоже я, - кивнул на того, что за моей спиной. – У меня два тела, но я все равно один человек. Один разум, одна душа. Тебе ведь говорили об этом. Ты помнишь? Должны были говорить. Вот сейчас я смотрю тебе в глаза, и одновременно вижу родинку у тебя на спине, под лопаткой.
– Я не понимаю…
Невольно потянулась, попыталась нащупать родинку.
– Тебе и не нужно понимать, - сказал он.
– На самом деле, удивительно, что ты вообще осознаешь себя. Обычно девушки на твоем месте не осознают.
– Девушки на моем месте?
Я чувствовала себе полной дурой. Вообще не понимала. Нас тут много? У него каждую ночь новая? Как я попала сюда?
– Прошедшие разделение, - сказал он серьезно. – Ты ведь тоже существуешь в двух телах, разве не чувствуешь? Просто вторая часть тебя сейчас слишком далеко, в другом мире. Поэтому слабая связь.
Я тоже. Сейчас я сижу на кухне, пью кофе, мешаю сахар в кружке… голова раскалывается. Это ведь не бред, да? Словно сон и явь. Я не знаю, как объяснить это, но когда пытаюсь осознать – накатывает тошнота.
– Тихо, тихо, - он протянул руку, коснулся моего плеча. – Посмотри мне в глаза. Сосредоточься. Дыши глубже.
Я пыталась.
Но и страшно хотела разобраться в этом. Я – там? Дома? Сижу там, почти бессмысленно глядя в телефон… листаю ленту… А здесь тогда…
Стоило немного подумать о доме, попытаться сосредоточиться, и меня начинало тянуть туда… это так реально… Да, там реальный мир, а тут какой-то бред… Я должна вернуться!
– Посмотри на меня! – император с силой тряхнул меня за плечи.
Но я проваливалась… Стоило задуматься, и меня начинало тащить туда.
О-ох! И вдруг накатило с такой силой, ударило в голову адской болью… и тошнота… Я не смогла сдержаться. Меня вырвало прямо на простыню, прямо на этого императора… какой-то слизью и желчью. А он даже не дернулся, даже не отпустил меня. Не брезгливый, хоть и император.
– Смотри мне в глаза! – велел он, еще сильнее тряхнул за плечи.
И тут же, второй он, тот, что сзади, резко схватил меня за волосы, намотал на руку и дернул. Я вскрикнула от боли.
Но отпустило.
– Прости, - сказал он.
– Боль хорошо помогает сосредоточиться на реальности. Лучше не пытайся провалиться туда к себе, иначе можешь погибнуть и там и здесь. Слишком далеко, тебя просто размажет. Пойдем, я отнесу тебя в ванную. Сейчас лучше? Или еще тошнит?
– Лучше.
Я слабо кивнула. Немного звенело в ушах.
А он, второй он, подхватил меня и понес. Первый сдернул простыню с кровати, вытерся ей, бросил на пол. И тут же какие-то крошечные существа… или это роботы? Выскочили и, тихо жужжа, облепили кровать, чистя, а простыню потащили в сторону.
Он вымыл меня совершенно спокойно, без всяких эмоций, словно ребенка, словно все это было в порядке вещей. Вода сладко пахла пряными травами. Завернул в полотенце. Потом вымылся сам.
Мы оба… все трое… до сих пор голые, но его это ничуть не смущает. Смущает ли меня? Я сейчас как-то не очень готова смущаться, мне бы понять…
Он подал мне руку.
– Идти можешь? Нет? Давай, я отнесу тебя.
И на кровать. Да, меня до сих пор не держали ноги.
А там уже все чисто и аккуратно застелено.
Все это на грани какой-то дури – невозможно.
– Постарайся сосредоточиться на чем-то рядом с собой, чтобы не проваливаться снова, - сказал он.
– Как тебя зовут?
А глаза у него темно-серые, красивые, но какие-то тусклые, словно ему все равно. И у одного, и у второго, совершенно одинаковые. Стеклянные. Ровный голос без эмоций. Мягкий красивый голос, но… ничего. Словно он не человек.
– Алиса, - сказала я.
– Меня ты можешь называть Линар, или Рето, если хочешь.
– Рето?
Он пожал плечами.
– Если хочешь.
– А можно, я буду называть одного из вас Линар, а другого Рето?
– Ты не сможешь отличить.
– А в одежде? Или ты так ходишь всегда?
Он улыбнулся, но это не настоящая улыбка, просто проявление вежливости.
– Только в спальне. Да, в разной одежде отличить можно, но я переоденусь, и как тогда? Впрочем, ты можешь называть меня так, как захочешь, между телами нет никакой разницы. Я знаю, что людям бывает сложно полностью принять это, поэтому общаюсь с тобой как один человек. Но сам одинаково воспринимаю оба тела.
– Вчера… - я немного задумалась, как сказать, - вчера ты был со мной скорее как два человека.
Он вдруг нахмурился.
А вот нахмурился совершенно честно, по-человечески. Напряжение и почти досада. Даже зубами скрипнул.
– Да, - сказал он.
– Нам нужно решить этот вопрос, раз уж ты вполне осознаешь себя.
– Я ведь не смогу вернуться домой.
Почему-то казалось – все, меня никто не отпустит.
Линар покачал головой.
– Ты и так дома, - сказал он. – Алиса, ты должна понимать… это наверно сложно, но лучше уж попытаться объяснить сразу. Ты дома. Часть тебя. Ты, которая сейчас здесь со мной – это первичная проекция. По нашим законам ты даже не являешься самостоятельной личностью, потому что проекции, как правило, нестабильны. Но это не значит… - он замялся немного.
– Да, эта часть тебя домой вернуться не сможет.
Потом нахмурился еще больше, поджал губы.
Сложная тема.
Но это значит, я…
– Я – не настоящая?
– Все не совсем так, - сказал он, втянул носом воздух, обдумывая. – Настоящая. Но, как правило, это лишь временная часть тебя. Все дело в способе разделения. Я разделен на две совершенно равнозначные части, существующие рядом, параллельно. С тебя, можно сказать, снята временная копия. Твоя основная личность осталась в твоем мире, со временем связь исчезнет полностью, и там, дома, ты продолжишь жить своей жизнью, а все, что было здесь – останется смутным сном. Для той тебя – это потеряет значение.