Чтение онлайн

Мне как-то не по себе становилось от таких разговоров. Страшно.

– А я, которая… я. Здесь? Что будет со мной?

Он потер ладонью бедро, собираясь с мыслями. Это было так странно – голая я и голый мужчина в постели, обсуждаем такие вещи.

– Сейчас сложно сказать. С точки зрения биологии, - сказал Линар, - ты абсолютно реальна. Скопировать биологический объект несложно, память скопировать несложно. Ты точно так же хочешь есть, спать, твое тело функционирует точно так же, как и в прежней твоей жизни. Но вот с переносом души – вопрос неоднозначный. Скопировать ее нельзя, только отделить частичку от целого. Не получив частичку души, тело останется в состоянии комы, сознание не проснется. Обычно проекция получает совсем маленькую часть, достаточную лишь для того, чтобы поднять тело, без пробуждения сознания. Со временем эта малая часть распадается, а основная часть естественным путем восстанавливается до нормального состояния. Без души временное тело впадает в кому и умирает. Но иногда, как в случае с тобой, тело получает значительную часть, которая со временем может развиться в самостоятельную личность. Тогда сознание пробуждается в полной мере. Но связь между телами на таком расстоянии ослабевает в любом случае. Та ты, которая здесь, либо отделится окончательно, либо перестанет существовать.

Он смотрел на меня, ожидая чего-то. Понимания?

Мне сейчас очень сложно понять это.

Со временем я исчезну? Впаду в кому и останусь лишь смутным воспоминанием? Но, с другой стороны, настоящая я, которая дома, это даже не заметит.

Я не могла понять, как относиться к этому – как к смерти, или как к прекращению страшного сна.

– Зачем?

У меня не было слов, чтобы выразить. Но зачем делать такое с людьми?

– По разным причинам, - сказал Линар. – Как вышло с тобой – не должно было быть. Но если говорить - зачем… Мне нужна женщина. Нужно что-то, на чем я могу сконцентрироваться, стать хоть на время единым целым, иначе сознание не выдерживает… а секс – очень хороший якорь, позволяет быть здесь и сейчас. С проекцией это проще всего, не нужно думать о том, что женщине хочется, о том, как она воспринимает все это. Остаются чисто физиологические реакции, по большей части. И тело честно получает удовольствие. Остальное неважно. А ты…

Со мной все пошло не так?

Ему нужна была живая кукла, сладко стонущая в его руках, делающая все, что он хочет, не задающая вопросов. Какая-то проекция, а не живой человек.

И все же, он готов на вопросы отвечать. Готов таскать меня в душ, помогая…

– Значит, я не подхожу тебе?

Он моргнул. То ли удивленно, то ли пытаясь понять сам.

– Я буду рад, если ты останешься со мной.

– У меня есть выбор?

У него дрогнули ноздри – то ли злость, то ли раздражение. Но злость не на меня.

– Я не знаю, как с тобой поступить. Побыстрее закончить это? Сделать так, чтобы проекция распалась?

Меня передернуло. Убить? Как еще это понимать?

Все слишком сложно чтобы сказать что-то сейчас…

– Подожди… - я, кое-как, все же поднялась на ноги, отошла в сторону, села на полу к нему спиной.

Нужно собраться с мыслями.

Как мне со всем этим быть? Можно ли верить?

Но чем больше я думала об этом, тем больше понимала, как голова снова начинает кружиться и подкатывает тошнота.

Он не мешал, но все же, я чувствовала, как он на меня смотрит.

Хотелось разреветься и домой. И чем больше я думала о доме, тем больше меня тянуло туда.

Меня сейчас снова вырвет и я не смогу правиться. И я даже представить не могу, что будет потом, как остановить это.

Обернулась, посмотрела на Линара.

– Мне плохо, - сказала тихо. – У меня опять, кажется… Что с этим делать?

Он поднялся. Вздохнул. Они оба поднялись. Подошли. Один сел рядом со мной, второй остался стоять.

– Тебе нужно найти что-то, на чем ты можешь концентрироваться. За что зацепиться. Попытаться отгородиться от прежней жизни, забыть ее совсем. Начать все заново. Здесь и сейчас, - он смотрел мне в глаза.
– Либо исчезнуть.

У меня ком в горле встал.

– И что мне… - поняла, что подбородок дрогнул, и голос тоже готов подвести окончательно, и так срывается. Он ведь уже сказал, что делать.

Его пальцы коснулись моего плеча, скользнули вниз… осторожно.

– Ты можешь сама найти любой способ, подходящий для тебя. Но самое простое и действенное – это боль и удовольствие. И я точно не хотел бы делать тебе больно. Осталось только понять, хочешь ли ты…

Любой способ? Он ведь тоже успел испробовать все? Он такой же, как я… другой и такой же вместе с тем.

Он потянулся ко мне, коснувшись губами там, где только что касался пальцами.

Я не знаю, чего я хочу.

Но и терять, пожалуй, нечего.

– А ты? – почти шепотом спросила я. – У тебя такое бывает?

– Бывает, - спокойно сказал он. – Если сознание слишком перетягивается в одно тело, у второго начинаются судороги, как эпилептический припадок. Вечером я покажу тебе… когда закончу все дела.

– Покажешь?

– Это лучше увидеть, чтобы понять.

Я попыталась заглянуть ему в глаза, мне показалось, он смеется надо мной. Провоцировать припадок сознательно?

Но его глаза были почти закрыты.

Теплое дыхание у моей ключицы и теплые губы.

Наверно, он прав, мне сейчас тоже нужно это.

– Хорошо, - тихо сказала я.

Мне было очень страшно оставаться одной.

А вдруг снова приступ? И что мне делать?

Поняла, что при всем безумии случившегося, кроме Линара мне не на кого рассчитывать. На него, возможно тоже, я не могу сейчас оценить, какую роль во всем этом он играет. Но рядом с ним было спокойнее.

Да, он пользовался мной. Но и мне самой становилось легче, прояснялась голова, тошнота отступала. Я пользовалась им тоже.

Он был нежен и внимателен, даже притом, что все это немного слишком. Я никогда не была хорошей правильной девочкой, но вот так, с двумя мужчинами одновременно… даже если он один… но ведь их двое…

Нет, я не готова сейчас обо всем этом думать, иначе просто сойду с ума.

Представить, что это сон, потому что если настоящая я – дома, то здесь могу делать все, что захочу. Пусть это будет сон. Не взаправду.

Не то, чтобы я хотела чего-то такого… просто все это не со мной.

К черту. Просто расслабиться.

Когда он отнес меня на кровать, когда уложил… И они оба с двух сторон. Его пальцы гладили мой живот, его пальцы гладили мою спину… Их сразу оба – так необходимо для него. И мне, на удивление, нравилось.