Чтение онлайн

Рассказывать 'врачихе' об этих выводах он, конечно, не стал. Она осмотрела его, подключив диагностический модуль, и констатировала - здоров как конь и готов к великим свершениям. Студент изобразил незамутнённую радость, поблагодарил и пошёл на завтрак.

Его приветствовали шумными возгласами, словно он вернулся из Первой Звёздной. Юра, улыбаясь, махал рукой. Потом все снова облачились в скафандры, погрузились в аэрокар, и тот поплыл над мёртвой планетой. Олимп, южный полюс, башня - туристы в течение дня побывали всюду, и всё в этот раз проходило гладко, без каких-либо технических сбоев. Экскурсанты, как и положено, восторженно ухали, снимали на планшеты каждую мелочь, и Самохин не отставал от них, попутно развлекая шутками Тоню, но его хандра так и не развеялась.

Чем ближе подкрадывался пропитанный пылью вечер, тем больше портилось настроение. Юру терзало нездоровое любопытство - что случилось по ту сторону яви за время его отсутствия? Жив ли ещё тамошний проспиртованный сыщик или уже валяется где-нибудь под забором с пробитым черепом? Да, посмотреть хотелось, но тут же вспоминались 'химеры', которые ждут добычу. И страх перед ними, стыдно признать, в конце концов перевесил.

После ужина Юра зашёл в медблок и попросил у 'врачихи' ещё снотворного. Та долго допытывалась, в чём дело, а он уверял - ни в чём: таблетка - просто на всякий случай, если вдруг замучит бессонница. Мужественно вынес очередной сеанс диагностики, наврал, что таблетку сразу глотать не будет, а сначала попробует заснуть так, и смылся, зажав трофей в кулаке.

И была вторая подряд ночь без сновидений и без 'химер', а потом - по уже накатанной колее - завтрак, полет, неумолчный говор экскурсоводши. Пейзажи сменялись, будто в калейдоскопе, но он едва их воспринимал, вспоминая дождливый город.

Лишь последний пункт экскурсионной программы немного растормошил Юру - система каньонов вблизи экватора. Если смотреть с большой высоты, казалось, что пьяный пахарь прошёлся здесь чудовищным плугом: кривые рваные борозды тянулись на тысячи километров, и эта бессмысленная, первобытно-дикая грандиозность не давала отвести взгляд.

Аэрокар с туристами сел на краю обрыва. На дне каньона горбатились рыжеватые дюны, в небе ползли болезненно-длинные белёсые облака. И глядя на всё это, Юра понял, что не пошёл бы в Первую Звёздную, даже если бы его вдруг позвали. Потому что есть сильнейшее подозрение - там, в окрестностях чужих солнц, ждут ещё более пугающие картины, по сравнению с которыми Марс покажется родным и уютным. И, может, даже неплохо, что теория относительности пока перечёркивает галактические планы крест-накрест?

Тоня, словно прочитав его мысли, шагнула ближе, прильнула, и ему показалось, что он чувствует тепло её тела сквозь толстую ткань скафандра, а губы девчонки за прозрачным забралом шлема прошептали: 'Завтра домой'.

Потом была прощальная вечеринка на базе - с музыкой и весельем. Даже строгая кураторша улыбалась, разом помолодев лет на десять. Первокурсники выпили по бокалу вина (им не продали бы, но выручили студенты постарше, которые были в группе) и смеялись вместе со всеми, и танцевали. Юра ждал, что хандра вот-вот оставит его, отползёт наконец в своё зловонное логово, но та упрямилась, упиралась, покусывала исподтишка. Стоило ему отвлечься от разговора, как свет тускнел, музыка крошилась на колючие взвизги, а в дальних уголках кафе-бара мерещились пыльные тени-призраки. Тоня окликала его, прикасалась ласково, возвращая чувство реальности, и всё опять шло по кругу.

Иногда его взгляд натыкался на Николая - тот держался поодаль, заигрывал с фигуристой рыжеволосой девицей и, кажется, вообще ни разу не вспомнил о первокурсниках. Эта комедия злила и раздражала Юру; хотелось подойти к богатырю и сказать, что Штирлиц из него - как из повидла пуля. И пригрозить какой-нибудь пакостью - например, что по возвращении в Медноярск он, Самохин, первым делом пожалуется в 'контору' на назойливую и некомпетентную слежку...

– Ну, ребятки, как вам экскурсия?
– спросила жена геолога.

– Очень классная, - ответила Тоня.
– И, главное, закончилась вовремя. Не представляю вообще, как здесь народ годами живёт. Я бы, наверно, через неделю уже свихнулась - всё такое чужое, жуткое.

– Понимаю тебя. Уж насколько я по молодости была непоседа, а и то бывало, если экспедиция долгая, такая тоска берет, что хоть плачь. Потом, правда, на Землю вернёшься, поваляешься на травке - и снова на приключения тянет.

– Ой, как же я вам завидую. В смысле, не приключениям вашим, а вот этой вот смелости - лететь в никуда, разведывать, изучать. Не то что я - трусиха никчёмная.

– Девочка, не болтай ерунды, - 'ехидина' рассмеялась, - всё у тебя будет, как надо. А пока - развлекайтесь тут, веселитесь, не будем больше вас отвлекать. Правильно я говорю, Паша?

Муж её, успевший, похоже, тяпнуть слегка сверх нормы, важно кивнул и дал себя увести. Тоня, проводив их взглядом, обернулась к Юре и улыбнулась. В её глазах отразились цветные искры, пляшущие под музыку, а может, то были отблески звёзд, и тогда он взял её за руку и потянул сквозь толпу к двери.

Свет в коридоре был приглушен, лестница уводила наверх, к гостиничным номерам. Тоня, встав на ступеньку выше, положила руки ему на плечи, он прижал её к себе, хрупкую и горячую, их губы встретились, и музыка, гремевшая до этой секунды рядом, откатилась, будто волна от берега, а они остались вдвоём, в ласкающей пустоте...

– Простите, что прерываю.

Юра, с трудом опомнившись, повернул голову. У прозрачной двери, за которой остался бар, стояла 'врачиха'. Удостоверившись, что сумела привлечь внимание, она сказала вежливо и спокойно:

– Юрий, уделите мне, пожалуйста, пару минут.

– Прямо сейчас? В чём дело?

– Не волнуйтесь, короткая процедура. Антонина, ещё раз прошу меня извинить.

Тоня шепнула: 'Я у себя', отстранилась и вспорхнула по лестнице. Когда девчонка скрылась из виду, он угрюмо полюбопытствовал:

– Доктор, вы издеваетесь?

– Нет, даже в мыслях не было. Пойдёмте в медблок.

В палате, усадив его на кушетку, она устроилась на стуле напротив и вгляделась в его лицо. Сказала:

– После недавнего инцидента меня попросили вас обследовать регулярно - как минимум дважды в день. И отслеживать возможные изменения. Кто именно попросил - вы, я полагаю, догадываетесь.

– Да уж, не бином Ньютона. Но сегодня уже два осмотра было.

– Верно. Вроде никаких отклонений. А вот позже, на вечеринке...