Чтение онлайн

Вокруг старшего лейтенанта толпились командос в шлемах и кевларовой броне, с оружием наготове, полные нервного напряжения и азарта предстоящего боя. Командир что-то говорил, но Самсонов не слушал. Он то и дело поглядывал на стеклянную дверь супермаркета. Там, в логове чудовища, должна была закончиться история шахматиста. Так, по крайней мере, казалось полицейскому.

Дремин заявил, что не останется на улице, если Самсонов пойдет в магазин, поэтому на него тоже напялили бронежилет, и теперь он топтался рядом, отпуская саркастические замечания по поводу того, что обычно бывает, когда люди лезут туда, куда не надо.

Через несколько минут они уже прошли через стеклянные двери и двинулись по торговому залу, пол которого устилали упаковки жвачки и прочей мелочевки, которую продают на кассах. Спецназовцы быстро рассредоточились по магазину в поисках Малинина.

– Он и заложники в морозильнике, – доложили Самсонову и командиру группы захвата двое из них, вернувшись откуда-то из недр супермаркета.

– Сколько там человек? – спросил старший лейтенант.

– Неизвестно. Можно посмотреть по камерам внутреннего наблюдения, но на это потребуется время.

– Идем туда, – сказал Самсонов. – Сами выясним. Быстрее будет.

– Хорошо, только не высовывайтесь.

Когда спецназ расположился возле металлической двери холодильника, старший лейтенант понял, почему Малинин выбрал именно морозильник: ни один снайпер не наведется в голову, никто не зайдет с фланга, а внутрь ведет только один путь.

– Думаю, ничего из переговоров не выйдет, и нам придется ворваться туда со светошумовыми гранатами, – шепнул Самсонову командир спецназа. – Но попытайтесь.

Старший лейтенант жестом показал, что готов начать переговоры. Все замолчали. Самсонов чувствовал, что все взгляды обращены на него.

– Федор Борисович, вы здесь? – крикнул он, подойдя к самой двери и прижавшись спиной к стене.

– Тут я, тут! – донеслось из морозильника. – Быстро добрались, молодцы.

Когда Малинин дал согласие на то, чтобы Самсонов заглянул в холодильник и пересчитал заложников, старший лейтенант почувствовал укол страха: что, если он сейчас просто получит пулю? Он не сомневался, что Малинин может легко попасть ему в голову, и никакой бронежилет не спасет.

Самсонов обменялся взглядом с Дреминым, тот показал ему: держись, мол. Полицейский вдохнул поглубже и шагнул вперед – туда, откуда тянуло холодом и откуда шел пар.

Сперва Самсонов ничего не увидел. Хранилище было затянуто туманом. Вдоль стен виднелись стеллажи, заставленные продуктами. Справа висели колбасы, свиные и говяжьи туши, напротив, во льду и соли, лежала рыба. На полу в два ряда сидели двенадцать заложников, а за их спинами едва виднелся окутанный туманом Малинин. Держал ли он оружие, видно не было.

– Ну что, господин полицейский, убедился? – прохрипел Малинин. – Я не вру, у меня тут полно мяса.

– Вижу, – ответил Самсонов.

Малинин помолчал, глядя на полицейского.

– Ты читал Данте? – спросил он вдруг.

– Что? – растерялся от неожиданности Самсонов.

– «Божественную комедию». Ее в школе проходят.

– А, да, – сообразил старший лейтенант. – Конечно.

– Великая вещь! – серьезно проговорил Малинин. – Я читал ее много раз, некоторые места знаю наизусть. – Он обвел взглядом морозилку. – Это место напоминает мне девятый круг ада. Помнишь, как его описывает Данте?

– Нет, – честно признался Самсонов. – Давно читал, да и не сказать, чтобы поэма мне сильно понравилась.

Малинин усмехнулся.

– Да, нужно иметь… кое-что за плечами, чтобы по достоинству оценить ее.

– Думаю, вы правы, – согласился Самсонов, стараясь не думать о холоде. – Много грехов, например.

Малинин прищурился, но промолчал.

– Стоит ли добавлять к имеющимся новые? – спросил старший лейтенант.

– Только без душеспасительных бесед! – прохрипел Малинин. – Я предпочитаю говорить о литературе. Так вот, господин полицейский, в девятом круге холодно, как в аду викингов. В самом центре располагается ледяное озеро Коцит, и в него вморожены отступники, предавшие… доверившихся. Данте полагал, что нет преступления, страшнее этого, – Малинин помолчал, словно обдумывая что-то. – Главный из отступников, Люцифер, терзает остальных, – продолжил он через несколько секунд, – Иуду, предавшего Христа, Брута и Кассия, обманувших доверие Кесаря. Их наказание длится вечно.

– Кажется, вы видите некий символизм в том, что оказались именно здесь, – заметил Самсонов. – Может, в девятом круге кого-то не хватает? – добавил он, понимая, что сильно рискует, провоцируя Малинина. Но ему хотелось понять, чем руководствовался этот человек, убивая и сдирая со своих жертв кожу.

– Там не хватает очень многих, – медленно проговорил Малинин. – Но, намекая на меня, вы, конечно, правы. Мое место там. – Он помолчал, откашлялся, затем добавил: – Именно поэтому я не люблю «Божественную комедию». Это великая книга, но она меня пугает! Я предпочитаю думать, что ад устроен так, как его описывают буддисты.

– Боюсь, тут я тоже не специалист, – усмехнулся Самсонов.

– Буддийский ад напоминает усеченную пирамиду из восьми слоев. Чем ниже, тем страшнее мучения. На каждом уровне в центре находится горячий ад, а вокруг него – холодный. Сначала идет ад волдырей. На промерзшей долине, окруженной горами, не утихает снежная буря. Обнаженные тела обитателей этого ада покрываются от холода волдырями. Дальше следует ад разбухающих волдырей. Здесь волдыри лопаются, покрывая тела кровью и гноем. В третьем аду трясет от мороза, в четвертом жертвы плачут и стонут от холода. Пятый ад оглашается жутким скрежетом и стуком зубов. В шестом кожа синеет подобно цветку лотоса. В седьмом снежная пурга оставляет на теле кровавые раны. В последнем, восьмом, тело и внутренние органы трескаются от лютого мороза.

– Что-то мне это напоминает, – заметил Самсонов. – Вы проделывали со своими жертвами нечто подобное.

– Да, каждый из них побывал в аду, – согласился Малинин.

– Почему вы просто не убили их, а там пусть они мучились бы в ледяных долинах? Зачем было самому руки марать?

– Знаешь, я много думал об этом. И понял, что не могу рассчитывать на то, что они получат после смерти сполна. Дело в том, – при этих словах Малинин заговорщицки понизил голос, – что я не уверен в существовании ада! Вдруг никаких кругов и уровней нет? И эти… ну те, кого я убил, просто канули бы в небытие? Я не мог рисковать. Они заслужили страдание, а не легкую смерть!