Чтение онлайн

– Не признаете сопутствующего ущерба? – спросил Самсонов.

– Не признаю. Работать надо чисто.

– А как же Лягушатников?

– Этот дилер? Мелкая сошка, просто пешка. Но его нельзя назвать сопутствующим ущербом. Он во многом виноват. Наркоторговля, знаешь ли.

– Зачем вы пытали его? Что хотели узнать?

– Сеть дилеров, кладки, имена, фамилии. Много чего. Я все отправил в Отдел по контролю за оборотом наркотиков. Пусть у них будет праздник.

– И ради этого вы рисковали? Как самоотверженно!

– Нет, конечно, я не стал бы убивать Фрога только для того, чтобы облегчить работу полиции. У меня к нему был свой счет.

– Убить членов «Гамбита» вам было мало, – сказал Самсонов. – Вы решили, что должны развалить их сеть наркоторговли.

– Именно. Чтобы от них и следа не осталось.

– Вы были членом «Гамбита» и не знали, как работает сеть? Что такого важного мог вам сказать Фрог?

– Веретнов держал сеть дилеров в тайне. Считал, что чем меньше народа знает что к чему, тем безопаснее. Правильно делал. Но Лягушатников был его правой рукой, так что сообщил мне все, что я хотел узнать.

Самсонов подумал об огромном терпении, которым обладал человек, сидящий перед ним. Он потратил годы на то, чтобы выследить врагов, втереться к ним в доверие и начать методично уничтожать. Без спешки, без суеты – строго по плану, не позволяя эмоциям помешать разуму. И ведь он ненавидел тех, с кем имел дело, изображал дружбу, думая о том, как снимет с них кожу.

– Как вы внедрились в «Гамбит»? – спросил Самсонов.

– Это долгая история. Было нелегко. Понадобилось много времени, чтобы стать одним из них. Я выследил их и не торопился, потому что хотел сделать все как надо.

– Не Потапов ли навел вас на нужный след? Тот, кого вы убили первым, в Албании.

Малинин попытался усмехнуться, но получился только сиплый хрип:

– Уже прознали? Да, но найти его самого было очень даже трудно. Но это не важно.

– Поэтому фигурка слона была только в одном экземпляре? Когда вы извлекали кость из Потапова, то еще не собирались подставлять Веретнова?

– Да, эта светлая идея пришла мне в голову гораздо позже. Собственно, я не собирался подставлять конкретно Веретнова, я ведь не знал, как дело пойдет.

– Но кого-нибудь собирались.

Малинин кивнул.

– Кого-нибудь – да. Мне казалось, что полиция должна обрадоваться, если обнаружит, что имеется козел отпущения, и не станет копать дальше. Похоже, я ошибся, но я же не думал, что попадется такой… фанатик, как ты.

– Я не фанатик, – возразил Самсонов. – Просто люблю свою работу. Значит, вы подставили Веретнова, потому что он остался последним?

Малинин криво усмехнулся:

– Ну, я надеялся, что последним останется именно он. На закуску, так сказать. Все сложилось удачно, и я решил подставить его.

– Когда вы успели подбросить ему шахматы? Раньше нас поняли, что он пустился в бега и дома не появляется? Квартира была свободна, и вы легко проникли в нее.

– Именно так. Оставил там все что нужно, и когда явилась полиция, декорации ждали.

– А потом он решил не дожидаться, пока вы его убьете, и попытался прикончить вас первым, – утвердительно сказал Самсонов.

– В точку! – прохрипел Малинин. – Устроил этот спектакль со звонком насчет моей жены. Конечно, я не поверил. Но почему не подыграть человеку?

– И вы пошли без оружия? Неужели рассчитывали справиться с ним голыми руками?

Малинин усмехнулся.

– Нет, конечно! Что я, дурак? Прихватил нож.

– Но у вас не обнаружили…

– Его забрал Веретнов. Во время борьбы ему удалось отобрать у меня нож и ранить меня им. Сам-то он пушку прихватил, да только воспользоваться не сумел: в подъезде я его уже поджидал.

– Мы не нашли его пистолет. Он и его забрал?

– Наверное. Я не обратил внимания, да и в подъезде было темновато.

– А хлороформ? Не было ведь его, да? Наврали?

– Ясное дело. Мне же надо было, чтобы полицейские поверили, будто на меня напал убийца в маске кролика.

– А потом в больнице вы поджидали его.

– Да, я понимал, что он вернется и попытается снова меня прикончить. Я был, с его точки зрения, идеальной мишенью: раненый и накачанный транквилизаторами.

– Вы попросили жену принести вам клей и бумагу – якобы для оригами – и сделали маску кролика.

Малинин ухмыльнулся:

– Где еще я мог ее взять, лежа в палате? Пришлось устроить кружок «очумелые ручки». Честно говоря, когда явился Веретнов, я едва концы не отдал. Ему почти удалось меня прикончить.

– Нож, конечно, был его?

– Мой. Тот самый, который он унес из подъезда. Не знаю, почему он не взял пистолет. Наверное, из-за металлодетекторов. Они теперь повсюду понаставлены. Хотя… мог бы прихватить «глок», они ведь пластиковые и не «звенят». А может, ему хотелось вонзить в меня нож и посмотреть, как я буду подыхать. Честно говоря, я его понимаю.

– Когда Веретнов понял, что убийца – один из его подельников? – спросил Самсонов. – Он ведь не сразу вышел на вас?

– Конечно, нет. Сначала он и его приятели решили, что на них наехали конкуренты по наркобизнесу, но потом до них доперло: надо искать в прошлом, в военных операциях «Гамбита». Так что у меня была определенная фора.

– И когда Веретнов понял, за кого ему предстоит расплатиться, то пораскинул мозгами и смекнул: вас-то тогда с ними не было, значит, убийца никак не мог наметить вас в жертву.