Дык
Шрифт:
Милиционер распрямился.
– А что в багажнике?
– Дык, канистрочка с бензином... Ну, и книжки.
– Открыть!
– Фтородент, открой!
Вася, которого сделали ответственным за все, что лежало в багажнике, выбрался из машины, позвенел ключами и открыл.
– А!
– заорал гаишник.
– Это что?
– Портвейн, - робко сказал Василий.
– Понимаешь, начальник, у Васи вот тетушка в Ленинграде умерла. (Вася сделал жалобное лицо.) Мы едем поминать. А как поминать без этого самого? Сам понимаешь!
Гаишник подвигал челюстью, обернулся и пристально посмотрел на Антоныча.
– А!
– опять заорал он.
– А что ты прячешь за спиной?
Антоныч показал бампер от машины.
– Спекулировать запчастями едешь! Пройдемте!
– Дык, - офонарел Антоныч.
– Это ж у нас бампер-то отвалился, у нашего "Запорожца". Я ж говорил уже.
– Не положено.
– Чего не положено?
– Не положено, - уперся гаишник.
Вася Фтородентов втихаря закрыл багажник, сунул ключи в карман.
– Чего мы сделали-то?
– добивался вразумительного ответа Антоныч.
– Не положено, - твердил твердолобый мент.
– Пройдемте.
– А!
– осознал вдруг Фтородентов и снова открыл багажник. Гражданин начальник, а вот за упокой моей любимой бабушки...
– он протянул дорожному стражу бутылку порвейна.
– Помянуть-то надо!
– Не положено, - буркнул гаишник, но бутылку взял, обошел вокруг машины, посмотрел на номер, повернулся к митькам спиной и зашагал к своей будочке, помахивая в левой руке жезлом, в правой бутылкой портвейна.
Антоныч и Василий по-быстрому залезли в машину, Сидор нажал на педаль, "Запорожец" громко чихнул и сорвался с места.
– Дык!..
– сказал Антоныч.
– Елы-палы, - подтвердили Сидор и Серега.
Василий погладил Мирона и опять уткнулся в окно.
"А как там без меня Настенька?" - думал он...
Глава девятая,
Свобода
– Что на месте тебе не сидится?
–
Ты в ответ вопрошаешь строго.
– Я отныне вольная птица,
Отпусти ты меня на свободу!
Е.Глебова
– Свобода!!!
– орал Антоныч, высунувшись из окна. Его волосы были откинуты назад встречным ветром, он блаженно жмурился, показывал язык машинам, которые обгонял их "Запорожец", и орал.
– М-м-м, - радостно мычал Сидор, подпрыгивая за рулем. Навстречу неслись белые полосы, "Запорожец" подпрыгивал на обычных для советского шоссе ухабах.
Счастливые Васька и Серега, обнявшись, выкрикивали "Матросскую тишину". Мирон на коленях у Василия истошно вопил. В общем, всем было хорошо.
Но тут резкий милицейский свисток заставил Сидора опять обругаться и затормозить. Все обернулись к заднему стеклу. В десяти метрах стояла милицейская машина, и от нее шел к "Запорожцу" гаишник, точная копия первого. Гаишник точно также постукивал по ноге жезлом и преглупо ухмылялся.
– Холера!
– сказал Сидор. Было видно, что и к этому гаишнику он не пойдет.
– Если дело пойдет такими темпами, - проговорил Фтородентов, готовя ключи от багажника, - не проехав и пол пути до Питера, мы растеряем весь портвейн.
Василий и Антоныч вылезли из машины.
– Начальник, а чо мы сделали?
– послышался голос Антоныча.
– Почему без бампера едем? Непорядок!
– Дык вот же бампер!
– закричал Серега, высовываясь из машины и протягивая менту бампер.
– Во! Почти как настоящий!
– Не положено!
– Начальник!
– гнул свою линию Антоныч, в то время как Фтородентов открывал багажник.
– Дык, бампер мы специально сняли, в ремонт едем! Нам на предыдущем посту ГАИ посоветовали!
– Не положено!
Потом они замолчали. Фтородентов в полном молчании передал гаишнику бутылку, затем вместе с Антонычем они показали язык удаляющемуся менту и залезли в машину.
– Скоты какие, - произнес Антоныч.
– Не доедем так до Ленинграда!
– Дык, может и не ехать?
– предложил Фтородентов.
– Ты что!
– возмутился Сидор.
– Как не ехать! А мой роман? Дык, а кто доставать питерских митьков будет?
– Телеграмму пошлем...
– Телеграмма денег стоит! Решили ведь ехать, а теперь на попятный! Тоже мне, браток называется!
– Ну, - примирительно сказал Василий.
– Едем, так едем! Хотя можно было бы и десять копеек подкинуть.
– Зачем?
– Орел - поехали бы, решка - назад в Москву.
– А-а-а!!!
– заорал Сидор.
– Да нет, едем, едем!
– сказал Вася.
"Запорожец" сорвался с места.
– Однако, - сказал Антоныч, - надоть портвейнчик-то оприходовать, а то менты все выжрут, а у них и так рожи на... (Здесь Антоныч вставил неприличное слово, которое я при девушках повторять не решаюсь) похожи! Сворачивай в лес!
Сидор свернул на лесную дорожку. Минут пять они прыгали по кочкам и, наконец, остановились на симпатичной полянке.
Братишки вылезли из машины. Сидор расправил затекшую спину, выпятил живот и прокричал:
– А-а-а! Класс!
– Дык!
– отозвался Антоныч.
– Елы-палы!
Серега и Вася достали из багажника портвейн и канистру с пивом. Антоныч вытащил откуда-то из под сидения большую воблу.
– Кайф!
Мирон нехотя вылез из машины, сонно изогнул спину, зевнул. Обойдя вокруг "Запорожца" выкопал ямку, посидел, закопал и пошел на охоту.