Дылда
Шрифт:
Совершенно расстроенные, мы вышли на улицу. Теплый летний ветер растрепал волосы, но не остудил мое раскрасневшееся от возмущения лицо.
Ни участия, ни сострадания в этих людях! Да с такими вообще разговаривать бесполезно.
– И что нам теперь делать? – Иришка подняла на меня жалобные глаза. – Собачек жалко…
Собак действительно было очень жалко. Но я не привыкла опускать руки перед трудностями.
– Что-нибудь придумаем! – заверила я и быстрым шагом направилась к станции метро, сунув руки в карманы джинсов и ссутулив плечи.
– У нас есть еще на примете знакомые богатеи? – поинтересовалась я у совсем расстроенной спутницы.
Та только помотала головой.
– Саш, я не смогу их усыпить. Лечила, лечила, а тут усыплять совершенно здоровых, хороших собак?.. Я не смогу.
Я бросила взгляд на Иру, и сердце сжалось от боли. Ну почему все так несправедливо?! Эти успешные бизнесмены катаются как сыр в масле, не зная куда девать деньги, а мы вынуждены становиться убийцами ни в чем не повинных животных?! Нет уж, господа хорошие!
– Я знаю, что делать! – заявила я, распахивая дверь станции метрополитена.
– Что?!
Мы спустились к поездам, и пока ждали очередной электрички, я сформулировала новое предложение.
– Мы используем этого долговязого жлоба Барханова в своих целях. Не захотел нам помочь – значит, пожалеет об этом!
– Что ты имеешь в виду? – почему-то испугалась Иришка.
– У нас есть свой блог в интернете? Есть. Мы снимем репортаж из бархановского охотничьего домика и покажем, как живут богатые и бессердечные, на что они тратят деньги, когда бездомные животные умирают от голода и болезней. Пусть тысячи людей узнают, какой он подлец! И пусть ему будет стыдно. Хотя стыд – недоступное понятие для таких, как он. Мы испортим ему репутацию, Ирка! А те бизнесмены, к которым мы пойдем, после такого побоятся портить с нами отношения и станут более щедрыми и отзывчивыми. Понятна идея?
Ирина хлопала глазами и молчала, видимо, переваривая информацию.
Минут через десять, уже на станции пересадки, она спросила:
– А как мы снимем репортаж из его охотничьего домика?.. Он же нас туда не пустит.
– А кто его спрашивать будет? – хмыкнула я. – Мы тихонько туда проберемся.
– А это законно?
– А обрекать на смерть несчастных собак законно?
Еще десять минут напряженного молчания. И наконец, уже после выхода из метро:
– А как мы внутрь попадем, если у нас ключей нет?
– А разве ты не знаешь, кто лучший в мире специалист по открыванию дверей без ключей? – улыбнулась я, чувствуя душевный подъем.
Желание спасти наших собак смешалось с острым желанием отомстить Барханову.
Пока мы добирались до Власьева на электричке, в голове моей уже созрел план мести, а текст изобличающего репортажа почти полностью сложился и требовал лишь небольшой редактуры.
Глава третья
Спустя два дня, темным августовским вечером, мы с Ирой пробрались к охотничьему домику.
Собрав и проанализировав всю информацию о визитах хозяина в загородные владения, мы поняли, что Барханов принимает гостей (или просто приезжает отдохнуть сам) исключительно на выходных, в крайнем случае вечером в пятницу. А сегодня была среда – значит, путь к осуществлению задуманного был открыт!
Видимо, чтобы не портить пейзаж, ограды, как нынче принято, высоченной непроницаемой стеной заслоняющей богатых от внешнего мира, вокруг охотничьего домика не было. Наоборот, небольшой деревянный коттедж и какие-то строения при нем прекрасно вписывались в пасторальную красоту окружающей природы.
Дом стоял на холме, а под холмом протекала речка. Высокие березы белели на фоне коричневых бревенчатых стен и красных черепичных крыш. Крепкий приземистый сруб баньки располагался ближе к реке. В отдалении теснились несколько хозяйственных построек. Был и удобный съезд к дому, и выложенная специальной плиткой небольшая парковка – машин на пять-шесть.
С замирающими от волнения сердцами (все-таки первый раз в жизни идем на нарушение закона!) мы с Иришкой подобрались к домикам. Все окна были темны, ни единого звука не доносилось. Я прислушалась и решительно поднялась на красивое резное крылечко.
– Посвети мне! – скомандовала, склоняясь над дверным замком и доставая из кармана отмычки.
Пригодилось детское увлечение! Был у меня в детстве сосед по дому – мальчишка, мой ровесник, чрезвычайно увлекающийся детективами и шпионскими историями. Он часами пересказывал мне книги про разведчиков и полицейских, захлебываясь от восторга. Родители ему на день рождения подарили игрушечный набор, где были прибор ночного видения, фотоаппарат для микросъемки и набор отмычек. Вместе с этим приятелем мы и осваивали мастерство взлома! Весело было очень, особенно когда мы вскрыли замок ванной, где в этот момент мылся дедушка моего «подельника»!
– А может, не надо? – прошептала Ирка, хотя подслушивать нас было некому.
– Надо! Ты собак наших хочешь спасти? Тогда не трясись, а держи фонарь крепко. Чего у тебя руки дрожат? Боишься, что ли?
– Конечно, боюсь! А вдруг нас застукают?..
– Кто? – хмыкнула я, распахивая входную дверь. – Здесь же минимум на километр вокруг никого нет. Трусиха ты, Ирка! Заходи давай, не стесняйся.
Моя напарница неуверенно мялась на пороге, ей явно очень не хотелось входить внутрь.
– А может, я лучше посторожу на улице? – виновато пряча глаза, пробормотала она. – Вдруг что…
– Ладно, я здесь сама справлюсь, а ты стой на шухере!
Отодвинув трусливую ветеринаршу со своего пути, я решительно вошла в дом. Щелкнула клавишей выключателя, нашарив его на стене сбоку правой рукой.
Из небольшой прихожей дверь вела в просторную комнату, совмещавшую в себе гостиную, кухню и спальню: справа вдоль стены тянулся ряд кухонных шкафов, а слева у окна стоял большой диван, на котором можно было не только сидеть, но и спать. В центре комнаты располагался камин, представлявший собой черный куб с углублением для огня, сверху над ним в потолок уходил прозрачный конус вытяжки. Интересное сооружение!