Чтение онлайн

Находясь здесь, в городе, который просто дышит романтикой…Я не думаю, что смогу контролировать себя.

Я разинула рот, когда мы прогуливались по галерее Академии. Даже детские выходки парней по поводу моего предполагаемого вожделения к упаковке Дэвида не могут отвлечь меня от окружающей меня красоты. При виде "Раба Микеланджело" вблизи я чуть не плачу, как и от его флорентийской пьеты. Я ошеломленно разглядываю каждую деталь.

Примерно в это время Куэйд начинает свою скрытую атаку. Поначалу он просто начинает задевать меня немного чаще. Сначала я не понимаю, что он делает, но в третий раз, когда его рука касается моей задницы, я понимаю, в чем заключается его маленькая игра.

Логан и Картер болтают о чем-то впереди нас, поэтому они не знают о намерениях Куэйда. Довольно скоро это становится и моим намерением. Я провожу пальцем по своему декольте, пока мы смотрим на большую вазу, выставленную на подставке, привлекая взгляд Куэйда к моей груди. Проходя мимо, я задеваю его спину, даже если в коридоре нет прохожих. Когда мы выходим и берем мороженое, я обязательно непристойно облизываю его. Это, конечно, привлекает взгляды всех троих, и Логан с Картером подозрительно переводят взгляд с Куэйда на меня. Куэйд даже не пытается скрыть, что он задыхается от вожделения. У него на лице написано, что он бы в мгновение ока затащил меня в угол, если бы ему дали шанс.

И я действительно хочу, чтобы у него был шанс.

Мы стоим на площади Синьории и осматриваемся, когда Куэйд решает, что с него хватит. Я хотела бы отдать должное романтике города, когда солнце садится вдалеке, но, вероятно, дело в том, что я только что в сотый раз за сегодняшний день коснулась его члена. Что бы это ни было, он шепчет что-то срочное Логану и Картер, а затем направляется ко мне. На лице Логана понимающая ухмылка, Картер выглядит огорченным и ревнивым, но, по крайней мере, он не выглядит разъяренным, как ранее в этой поездке. У меня едва появляется шанс помахать на прощание Логану и Картеру, прежде чем Куэйд тащит меня прочь, идя так быстро, что я едва поспеваю.

Я думаю, кому-то не терпится.

Мне тоже.

КУЭЙД

Прямо сейчас я едва могу ясно мыслить. Единственные ясные мысли в моей голове - Валентина. Обнаженная. Сейчас. Мой взгляд сканирует наше окружение, пока мы идем, пытаясь увидеть, есть ли какое-нибудь место, куда я мог бы ее отвести. Я не уверен, что смогу добраться до отеля.

Черт.

— Что ты ищешь? — Спрашивает она, затаив дыхание, и до меня доходит, как быстро я шел. Меня так и подмывает подхватить ее на руки, чтобы мы могли двигаться быстрее, но это, вероятно, привлечет слишком много внимания ... и тревоги. Я не думаю, что кто-нибудь здесь знает, кто я, но они, вероятно, подумали бы, что я похищаю ее, если бы я подхватил ее на руки и начал убегать. Я уверен, что выражение моего лица сейчас тоже немного свирепое.

— Место, где тебя можно трахнуть, — бормочу я, съеживаясь, даже когда слова слетают с моего рта.

Я имею в виду заняться любовью.

Очевидно.

С Валентиной все сводилось бы к занятиям любовью. Даже если это сложно, и грубо. Прижатой к стене.

Блядь.

Она хихикает позади меня, очевидно, услышав меня. И я ухмыляюсь тому факту, что ее не остановили мои грубые выражения. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Даже в тот первый раз с ней. Это гребаное отчаянное желание соединиться с ней, быть с ней.

— Я думаю, итальянцы могут неодобрительно относиться к публичной демонстрации наготы, — говорит она, немного запыхавшись.

— Ты нас видела? Мы чертовски сексуальны. Они подумают, что это подарок, — шучу я, хотя теперь, когда я думаю об этом, мысль о том, что кто-то, кроме меня, увидит ее обнаженной, заставляет меня чувствовать себя немного сумасшедшим внутри. Как сумасшедший Халк снаружи.

За исключением, я полагаю, Картера и Логана, неохотно признаю.

— Мы всего в нескольких кварталах от отеля, верно? — В отчаянии спрашиваю я.

Она снова хихикает, и, если уж на то пошло, мой голод усиливается только от того, что я слышу этот звук.

— Да, мы почти на месте. Особенно такими темпами.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее с широкой ухмылкой.

— Должны ли мы соревноваться? Первый получит минет?

В ее глазах появляется странное выражение, и на секунду я беспокоюсь, что она обиделась. Очевидно, я шучу насчет минета.

Вроде того.

Затем внезапно она срывается с места, проносясь мимо меня по направлению к отелю. Она быстрая. На эти длинноногие ноги стоит посмотреть. Сияющий загар, который она приобрела в Испании, только улучшает вид на нее сзади. Но я прямо над ней, прикасаюсь к коже везде, где только могу. Ее хихиканье подстегивает меня. Мы в нескольких минутах от отеля. Я хватаю ее прямо перед тем, как мы подходим ко входу, поворачиваю ее так, что мы смотрим друг другу в глаза. Обычно в ее взгляде большую часть времени, с тех пор как мы воссоединились, скрывается печаль, но не сейчас.

На данный момент есть только необходимость, и это то, с чем я знаю, как работать. Наше дыхание, усиленное бегом, соприкасается между нами, пока не останавливается совсем, когда я прижимаюсь губами к ее рту. У меня нет ни мысли, ни шанса остановиться, и я ни за что не позволю ей передумать. Я облизываю ее рот, как будто она лучше всего, что я пробовал раньше, и это правда. Я опьянен Валентиной, поглощен всем, что связано с ней. Сладкий привкус ванили, клубники и секса захватывает меня.

Это так чертовски хорошо.

Я хочу смаковать каждый кусочек, пока не смогу съесть все… всю ее.

Мои руки удерживают ее в плену у внешней стены отеля. К счастью, сейчас тихо, слава гребаным небесам. Потому что я не могу скрыть свою реакцию на нее, когда мы так близки, и я не стыжусь этого. Она беззастенчиво прижимается ко мне.

— Продолжай в том же духе, принцесса, и все закончится, не успев начаться, — предупреждаю я ее, облизывая мочку уха. Она поворачивает голову так, что наши губы соприкасаются.

— Мы бы этого не хотели.

Ее дыхание обдает мой рот, когда она говорит, и я впитываю все. Фууух, я потерян в ней во всех отношениях. Она вздыхает и поворачивается в моих руках, пока мы не прижимаемся грудь к груди, бедро к бедру. Я придвигаюсь еще ближе, устраняя малейшее представление о разделении. Больше нечего желать от жизни после того, как ее руки поднимутся и сомкнутся на моей шее. Микеланджело, блядь, мог восстать из мертвых и стоять у меня за спиной, а я бы этого не заметил. Моя единственная мысль, затащить ее в постель, или к стене, или куда угодно, где у меня есть шанс войти в нее.