Чтение онлайн

Рукопись Одагири Итиуна, которую мы довольно долго разбираем, проливает свет на это. Я имею ввиду название его школы, которая отражает философию Махаяны и в особенности дзен-буддизма. Одагири Итиун или скорее Хария Сэкиун, который был учителем Итиуна и основателем школы, назвал ее «Меч Непребывающего Ума» (Мудзюсии-кэн). Эта фраза заимствована из Вималакирти-сутры, буддизма Махаяны, и особенно часто употребляется дзенцами. Эта сутра описывает конечный источник всех вещей как «непребывающее». «Непребывающее» или «нигде не имеющее место пребывания» означает, что этот источник всегда вне человеческого понимания, вне категорий времени и пространства. Поскольку это выходит за пределы относительного, это называют «не имеющим дома, не имеющим места пребывания», т. е. тем, к чему не приложимы никакие определения. Так и меч, которым пользуется человек этой школы, не имеет определенной формы, т. е. его пространственные характеристики неописуемы. Встречаясь с противником, фехтовальщик этой школы владеет не простым мечом, а мечом без формы. В результате противник не может уследить за этим мечом. Где начало и где конец этого меча? Противник не может понять, как движется такой меч, а, следовательно, и как от него защищаться. Пока он решает, что же делать, — такой меч непременно поразит раздумывающего. Противник даже не сможет опомниться, не сообразит, что же произошло, как это получилось, ибо как только он встретится с таким «мечом непребывания», он потеряет голову.

Тут читатель может спросить: «Так что же это за меч — „меч непребывания? Разве не фехтовальщик, который держит этот меч в руках, обуславливает качество?“

Букко, Учитель Нации (1226–1286), основатель монастыря Энга-кудзи в Камакура, приехал в Японию по приглашению Ходзи Токи — мунэ в 1279 году. Когда он был еще в Китае, ему однажды угрожали солдаты монгольской армии, в то время оккупировавшей Южный Китай. Не обращая внимания на его монашеский сан, они хотели его убить, когда он в одиночестве занимался медитацией. Монах, нисколько не обеспокоенный этим, прочел стихотворение собственного сочинения:

Меч в руках монгольских воинов ничем не отличался для дзенского монаха от дуновения весеннего ветерка. Он просто пронесся над его головой, ибо его реальное бытие, его истинное существо, наполняя всю Вселенную, всегда оставалось неизменным — ни мечи, ни любые бомбы, не смогли бы затронуть его. Впрочем, солдаты всего этого понять не могли, однако, оставили монаха в покое, — может быть, удивившись тому, что он оставался неподвижным, никак на них не реагируя.

Меч Великого Юаня, с точки зрения дзенского монаха, был „мечом непребывания“, независимо от того, кто его держал, — враги или он сам. Разница между Букко и Итиуном в том, что последний сам держал меч в своих руках, тогда как Букко чуть не ударили мечом. Один из них был субъектом действия, другой — объектом. Для Итиуна, или для Букко, взмахнуть мечом — как рассечь воздух или весенний ветерок.

В одном из стихотворений Фу Дайси (Фу Си, 497–569), написанных им во время правления династии Лян, говорится:

Я держал заступ в руках и не держал его,

Я шел и ехал в то же время на водяном буйволе.

Что же это за заступ такой, который держат и не держат? Это все тот же „меч непребывания“. И садовое орудие Фу Дайси и Меч Итиуна, дающий жизнь, не отличались друг от друга. Они исходили из ума, который „Не-ум“. Заступ Фу Дайси был однажды в руках Адама, когда тот еще жил в саду Эдема, а меч Итиуна — это меч в руках Акалы Недвижимого и меч Праджни в руках бодхисаттвы Манджуш-ри. Он убивает, и он дает жизнь, в зависимости от того, с каким умонастроением к нему приближаются.

Вандзян Ходзяку был одним из великих дзенских учителей Тан-ской династии. Однажды он сказал: „Дзен подобен мечу в воздухе, не стоит и спрашивать, поразит он объект или нет. Воздух — не расщелина, меч не сломан“. По другому поводу он сказал так: „В тройственном мире нет дхарм (объектов), где нам искать Ум? Четыре элемента изначально пусты, и где Будда найдет себе место? Небесная ось всегда недвижима, все спокойно и никакие слова не произнесены. Это существует у тебя прямо перед носом, и ничего тут больше не поделаешь“.

Доке Иэтан (1641–1721), более известный под именем Седзю Ронина (Седзю Старый Джентльмен), был учителем Хакуина (1695–1768), одного из великих учителей Японии. Седзю Ронин однажды принимал посетителя-фехтовальщика, и тот сказал: „Я занимаюсь фехтованием с детских лет, и за двадцать лет успел изучить секреты многих школ фехтования. Теперь я хочу основать свою школу, но пока не могу понять, какой принцип положить в основу новой школы. Все мои усилия основать конечное ме не приводят к успеху. Не могли бы вы мне помочь?“

Внимательно выслушав фехтовальщика, Седзю Ронин подошел к нему и изо всех сил трижды ударил его обоими кулаками, а потом ударом ноги бросил его на землю. Конечно, это был довольно грубый прием, но он достиг цели, фехтовальщик пережил сатори. Говорят, что это переживание открыло ему новые горизонты в его искусстве.

Слух об этом посещении дошел до фехтовальщиков всей округи и они стали посещать Седзи Ронина, спрашивая его, как им объединить дзенский опыт с их профессией. Однажды они пригласили Седзи Ронина к себе выпить чая и посмотреть на их поединки. И, наконец, они сказали ему: „Что говорить, вы великий учитель дзен, в теории вы сильны, но если дело коснется практики, если вы возьмете в руки меч, тут вам нас не победить“.

Седзю Ронин ответил: „Если вам хочется ударить меня, ударьте, но боюсь, что у вас ничего не получится“.

Фехтовальщики с сомнением переглянулись и сказали: „Так вы действительно разрешаете нам попробовать?“

Ронин согласился.

Они встали, намереваясь сразиться с дзенским учителем, однако Ронин отказался взять меч, сказав: „Я буддист. Вот у меня веер, пусть он и будет моим оружием. Ударьте, как только будете готовы. И если вам это удастся, я признаю вас хорошими фехтовальщиками“.

Подняв мечи и издавая оглушительные крики, они пытались ударить учителя, но его веер мелькал то здесь, то там, и они никак не могли попасть в него. Их мечи все время пролетали мимо и в конце концов им пришлось признать поражение.

Позднее один монах спросил Ронина: „Насчет дзен я ничего не могу сказать, но где вы так научились владеть мечом?“

Ронин ответил: „Когда приходит истинное прозрение, когда нет никаких препятствий, истинное прозрение касается всего, включая и фехтование. Обычно люди привязаны к именам и, когда они слышат какое-то имя, какое-то название или слово, в их уме происходит различение и отделение. Обладатель истинного ока видит все в его собственном свете. Когда он видит меч, то сразу знает, как с ним обращаться. Он противостоит множеству вещей и не путается“.