Чтение онлайн

Вдруг крик ужаса пронесся над толпой.

Выхватив Энни из рук соседки и высоко подняв ее над головой, кузнец направился к костру.

Джейн Строу бросилась вслед за мужем и, ухватясь за его колени, волочилась за ним по земле, упираясь что было сил.

— Еще говорят после этого, что в Кенте нет рабства! — кричал кузнец в ярости. — Так пускай же все это погибнет в огне! Лучше этой малютке умереть страшной смертью, чем жить так, как живем мы!

Джек с одной стороны, а старый Биль Торнтон — с другой схватили кузнеца за руки. Джек выхватил у отца визжащую девочку, а Биль тащил его от костра, и оба они, споткнувшись, свалились в кучу теплой золы.

— Оставь-ка меня, дедушка Торнтон, — вдруг спокойно сказал кузнец и так разумно глянул по сторонам, что Биль Торнтон невольно исполнил его приказание.

Джим Строу поднялся первый, потом помог старику. Джим качался, как пьяный.

— Дайте напиться, — попросил он.

И кто-то, сбегав к колодцу, принес ему полный котелок воды. Прополоскав горло и умыв лицо, кузнец в раздумье повернулся к бейлифу.

— Господин староста, — сказал он, — я хочу, чтобы вы мне рассказали все по порядку, что и как. Вот я могу передвигаться с места на место, я, моя жена и мои дети, как могли передвигаться моя корова и мой барашек, которых я прирезал для угощения всех этих добрых людей. Да, верно, у кого есть ноги, тот может переходить с места на место. Так ли я говорю? И все, что может двигаться, я имею право взять с собой?

— Ну конечно, — ответил бейлиф, довольный его смиренным тоном. — Ты говоришь истинную правду, Джим Строу.

— Ну, а эта яблоня, которую посадила еще моя мать, или эти вишневые деревья под окнами — у них тоже есть ноги, и они тоже могут ходить, по-вашему? Я им свистну, как собакам, и они пойдут за мной вон на то болото, где мне указано место для жилья? Так, что ли, господин бейлиф?

Кузнец говорил тихо, и только стоявшим рядом было видно, что он задыхается от злобы.

Подняв с земли кочергу, он выпрямился во весь свой огромный рост.

— Видели? — Он потряс кочергой перед глазами оторопевших стражников. Если кто-нибудь пальцем дотронется до моего дома, он больше не будет ходить по земле!

— Уйди с дороги, кузнец!.. — сказал бейлиф, которому надоели препирательства с упрямым мужиком. — За работу, ребята!

Кузнец размахнулся, и первый из стражников упал с проломленной головой.

— Хватайте его! Держите его! — крикнул бейлиф, прячась в толпе.

Несколько человек бросились к кузнецу.

— Беги, Строу! — шепнул один из них ему на ухо. — Смажь меня для виду по шее и беги поскорее к дороге.

Но Джим Строу и не думал бежать. Подойдя к плачущей жене, он молча поцеловал ее в голову. За матерью жались испуганные Том и Филь. Подняв каждого, он крепко расцеловал ребят.

— А где же старшой? — вдруг вспомнил он.

И Джек выступил вперед, еле унимая дрожь в ногах.

— Крепись, крепись, не поддавайся, старшой! — прошептал кузнец, наклонясь к нему.

И мальчик, задыхаясь от слез, вдохнул знакомый и милый запах пота, кожи и железа.

— Хватайте же его! — кричал бейлиф.

А его помощник уже шел на кузнеца с четырьмя вооруженными стражниками.

Потом подъехала телега. Двое быков в упряжке, нагнув головы, ждали, пока связанного кузнеца бросили в телегу. С кузнецом сели еще два стражника и возница. Скрипя колесами, телега двинулась по дороге. За ней, плача, бросилась Джейн Строу. Джек вскарабкался снова на ослика.

Подле него женщины причитали, кричали и плакали; мужчины угрюмо толковали о случившемся.

— Сегодня — Строу, завтра — Фоккинг, а в субботу — Торнтон, — сказал кто-то рядом.

— А ты куда собрался, парнишка? — спросил другой.

Над толпой стоял такой шум, что трудно было расслышать свою собственную речь.

И вдруг, как по мановению волшебного жезла, все смолкло. Народ в первых рядах расступился, а задние напирали друг на друга, чтобы разглядеть, что произошло впереди. Никто ничего не мог понять, каждый шепотом расспрашивал соседа, но Джеку о его ослика ясно была видна вся дорога.

Он видел, как перед телегой со связанным кузнецом остановилось крошечное существо. Издали можно было подумать, что, расставив руки и преграждая путь быкам, на дороге стоит собравшийся пошалить мальчик.

Но Джек узнал его. Это был Снэйп-Малютка — костоправ.

— Что вы делаете, люди Дизби? — спросил он. И было странно, что, вылетая из такого крошечного горла, голос его гудел над толпой, как орган. — Господин бейлиф и господа стражники, повремените, вы всегда еще успеете доставить кузнеца в город!

Так как снова поднялся шум, Снэйп-Малютка поднял руку.

— Люди Дизби, — сказал он, — разве вас мало донимают королевскими налогами, что вы хотите взвалить себе на шею новое ярмо? Что здесь случилось?

В толпе закричали, и костоправ снова поднял руку:

— Кузнец проломил голову Гелу Уэлнэйпу? А кто такой Уэлнэйп, я вас спрашиваю? Стражник на службе Уингетской сотни? А разве, кроме этого, он не сосед наш и не приятель? И разве не случалось уже в Дизби, что в праздник сосед, подвыпивши, проломит голову соседу?

В толпе опять закричали, и Снэйп-Малютка слушал, приложив ладонь к уху.

— Да-да, бейлиф, конечно, прав, но дело нужно покончить здесь же, на месте. Попробуйте-ка, свезите кузнеца в тюрьму. Сейчас же из города наедут королевские пристава творить суд и расправу, кузнеца сгноят в тюрьме, а как же нам обходиться без такого мастера? Неужели придется ездить за подковами в Кентербери? Чиновникам короля нужны деньги, и они немедленно наложат на весь Дизби такой штраф, что мы не соберем денег до весны. А пока они со своими писцами и стряпчими наедут к нам, будут шататься по селу, хватать наших поросят, гусей и кур и объедят весь Дизби, как жучок объедает хлебное поле. Правильно ли я говорю? И разве кузнец наш — королевский преступник, грабитель и убийца?