Джим с Пиккадилли
Шрифт:
Подойдя к канапе, Джимми его оглядел. Он уже оправился от минутного замешательства, и, как обычно бывает, его охватила неуемная веселость. Он ткнул Огдена под ребро, плотно прикрытое жирком, что вызвало у дитяти вопль удивленного протеста.
— А, это Огден! Так, так, так! Растешь, Огден, не вверх, а вширь! Ты что же, совсем круглый, шестьдесят на шестьдесят?
Благоприятное впечатление, сложившееся у миссис Пэтт о племяннике, рассеялось как дым. Ее неприятно поразила такая бесцеремонность с обожаемым инфантом.
— Пожалуйста, Джимми, не беспокой Огдена, — сдержанно попросила она. — Он сегодня неважно себя чувствует. У него слабый желудок.
— Переел, наверное? — жизнерадостно осведомился Джимми. — Я в его возрасте был таким же. Что ему требуется — уменьшить порции наполовину. И побольше спорта!
— Ну уж! — запротестовал Огден.
— Вот, полюбуйся-ка! — Джимми захватил в горсть жировые отложения на ребрах. — Ого! Согнать, согнать! Знаешь, что я сделаю? Куплю фланелевые брюки, свитер и кеды, и сегодня же вечером пробежимся с тобой по Риверсайд Драйв. Принесет тебе массу пользы. И хорошая скакалка не помешает. Через пару недель ты у меня станешь, как…
— Случай Огдена, — холодно перебила миссис Пэтт, — очень сложный. Его наблюдает доктор Бриджиншоу, которому мы очень доверяем.
Наступила тишина, действие которой Пэтт тщетно старался смягчить, шаркая и покашливая.
— Надеюсь, раз ты тут, Джимми, — продолжала хозяйка, — ты намерен обосноваться солидно и трудиться усердно.
— Само собой! Как бобер! — откликнулся Джимми, памятуя о дядином предупреждении. — Одна загвоздка: не совсем ясно, для какого труда я гожусь больше всего. Мы обсуждали вопрос в конторе у дяди Пита, но не пришли к определенному выводу.
— А сам ты ничего не можешь придумать? — осведомился Пэтт.
— Просматривал справочник на днях…
— На днях? Ты же сегодня приехал…
— Ну да. Я хотел сказать: «Недавно». То есть утром, когда искал ваш адрес, — гладко соврал Джимми. — Сейчас мне это кажется далеким прошлым!… Состарился вмиг, увидев этих клерков в конторе. По-моему, лучше всего — поселиться у вас и учиться заочно инженерному делу или еще чему-нибудь. Как раз наткнулся на рекламу, когда мы в метро ехали. Они гарантируют, что изготовят кого угодно — хоть металлурга, хоть птичника. Начинается так: «Вы топчетесь на месте, потому что вам недостает квалификации». По-моему, как раз мой случай. Черкну им сегодня же пару строчек, попрошу несколько простых советов насчет цыплят…
Какие бы комментарии ни пожелала высказать миссис Пэтт, ей помешала Энн. Из окна своей комнаты та видела, как пришли Джимми с дядей и, выждав достаточное время, спустилась взглянуть, как разворачиваются события.
То, что она увидела, ей вполне понравилось. Легкую напряженность в атмосфере она приписала замешательству, вполне естественному при первом знакомстве.
Энн вопросительно взглянула на Джимми. Миссис Пэтт не сообщила ей про телефонный звонок, так что она сама с Джимми не знакома. Вот она и ждала, пока их познакомят.
Это взял на себя Пэтт.
— Джимми, — сказал он, — вот моя племянница, Энн Честер. Это Джимми Крокер, Энн.
Джимми пришел в восторг, так искусно, артистично, убедительно вздрогнула она от изумления.
— Джимми Крокер!
Пэтт чуть было не напомнил, что Энн не в первый раз видит Джимми, но воздержался. В конце концов, то интервью случилось пять лет назад, Джимми почти наверняка напрочь забыл о нем. Не к чему лишний раз вгонять его в смущение. Захочет Энн выкапывать древнюю обиду, ее дело.
— Вы как будто не собирались приезжать! — заметила Энн.
— Передумал.
Пэтт, внимательно смотревший на них, вскрикнул.
— Вспомнил! Все время старался вспомнить… Так на «Атлантике» же я тебя и видел!
Энн перехватила взгляд Джимми и с облегчением поняла, что такой поворот его ничуть не встревожил.
— Значит, вы на «Атлантике» приплыли, мистер Крокер? — сыграла удивление Энн. — Не может быть! Мы сами на ней плыли. Тогда мы встретились бы.
— Не надо называть меня мистер Крокер. Зовите меня Джимми. Все-таки второй муж сестры жены брата вашей матери — мой отец, а кровь — не водица. Нет, приплыл я на «Каронии». Пристали сегодня утром.
— Значит, на «Атлантике» был кто-то очень похожий, — уперся Пэтт.
— Внешность у меня весьма обычная.
— Ты же помнишь, Неста, про кого я говорю, — наивно продолжал Пэтт, не ведая, какие недружелюбные мысли вызывает у двоих своих слушателей. — Он еще за два столика от нас сидел. Помнишь, Неста?
— Я ведь была нездорова и не ходила обедать.
— Мне кажется, Энн, я видел, как ты разговаривала с ним на палубе.
— Правда? Не помню никого, хоть капельку похожего на Джимми. — Как странно! — совсем озадачился Пэтт. — Ладно, ошибся, наверное. — Он взглянул на часы: — О, давно пора в контору!
— Провожу тебя, дядя Пит, немного, — вызвался Джимми. — Надо пойти распорядиться, чтобы мои вещи перенесли сюда.
— А почему бы тебе не позвонить в отель? — удивился Пэтт.
Джимми и Энн казалось, будто говорит он все это специально.
— В каком отеле ты оставил веши?
— Нет, мне нужно самому зайти. Упаковаться, то-се…
— Но к ленчу вы вернетесь? — осведомилась Энн.
–
— Да, спасибо. Я на полчасика.
После их ухода Энн расслабилась — в конце концов, все сошло великолепно; но когда заговорила миссис Пэтт, содрогнулась всем телом. Наклонясь к ней, та возбужденно, приглушенным шепотом, спросила:
— Ты ничего не заметила? Тебе ничто не показалось подозрительным?
Энн с трудом овладела собой.
— Про что ты, тетя Неста?
— Про того субъекта, который называет себя Джимми Крокером.
— Что значит — называет? — Энн вцепилась в подлокотники. — Не понимаю! — Она попыталась засмеяться, но прошло лет сто, пока ей удалось издать какой-то звук, совершенно, впрочем, не напоминавший смеха.
— Что ты, честное слово! Если он говорит, что он — Джимми Крокер, нелепо сомневаться! Откуда кто-то еще может знать, что тебе так хотелось заполучить Джимми? Ты ведь никому не рассказывала?