Джим с Пиккадилли
Шрифт:
— Что тут творится? Я терпел, сколько мог. Но разве заснешь в таком гаме!
— Гав-гав! — Аида залилась лаем в объятиях хозяйки.
— Уберите вы эту псину! — взорвался Пэтт. — Вышвырните ее! Сделайте с ней что-нибудь!
Миссис Пэтт растерянно моргала, никогда прежде не видела она его таким. Что же это, честное слово? Точно кролик разъярился! После всех происшествий ночи это доконало ее. За всю свою замужнюю жизнь она его не узнала. С покойным Фордом, человеком вспыльчивым, Неста управлялась неустрашимо, а уж слабовольного Пэтта просто топтала ногами. Но теперь она испугалась. Новый Пэтт был страшен.
ГЛАВА XXIV
Поразительной его метаморфозе способствовало несколько причин. Прежде всего, из-за внезапного увольнения Джерри, он два дня не делал упражнений, к которым привык, а это раздражало и душу, и тело. Уныло размышляя о том, как все несправедливо, он почти настроился на восстание. А тут, как иногда случалось, когда он нервничал, ко всем его бедам добавился приступ подагры. По природе терпеливый, Пэтт и снес бы испытания безропотно, если б ему дали поспать ночью. Однако не успел он задремать, беспокойно провертевшись с боку на бок часа два, как в библиотеке поднялся шум. Он проснулся, смутно ощущая, что внизу бушует шторм.
Душа его от всех этих бед была в таком состоянии, что сначала даже крики о помощи не возбудили в нем интереса. Он не сполз с кровати. Он знал, что ходить ему очень больно, и не желал терпеть новые муки из-за того, что кого-то убивают в библиотеке. А вот пронзительных тявканий Аиды нервы его не выдержали, и он приковылял вниз, отнюдь не в благодушном состоянии. Он не собирался спасать неизвестного, вставать между убийцей и жертвой. Нет, он шел для того, чтобы угомонить собаку. Однако, на пороге библиотеки, гений отдавил ему больную ногу, распылив тем самым его гнев, как-то рассредоточив. Злость уже не сосредотачивалась на Аиде. Ему захотелось наброситься на всех разом.
— Что тут творится? — клокотал Пэтт. — Объяснит кто-нибудь? Мне тут, что, всю ночь торчать? А это кто? — сверкнул он глазом на мисс Тримбл. — Зачем у нее револьвер? — Он неосторожно споткнулся о больную ногу и взвыл от боли.
— Питер, это детектив, — робко пояснила жена.
— Детектив? С какой стати? Откуда она взялась?
Теперь за объяснения взялась сама сыщица.
— Мъссис Пътт пъслала за мной, чтьб въшего сънка не похитили.
— Огги! — вступила миссис Пэтт. — Мисс Тримбл охраняла нашего Огги.
— Зачем?
— Чтобы его не похитили, Питер…
Пэтт оглядел толстого пасынка, потом взгляд его упал на жалкую фигуру Джерри Митчелла, и он вздрогнул.
— Мальчишку он похищал?
— Съмо събой! — отрубила мисс Тримбл. — Зъстукан на мъсте пръстьпленья. Пъджидал на улъце в мъшине. Зъдер-жала его, и вън того, с ръвольвером. Пръвезла сюда.
— Джерри, — сказал Пэтт, — не твоя вина, что тебе не удалось. Я поступлю с тобой по-честному. Ты бы сделал это, не помешай они тебе. Ты получишь деньги на эту ферму, не волнуйся. А теперь — все спать! Больше вам тут делать нечего!
— Слъш-ка! — в гневе вскричала сыщица. — Вы чъто, не станьте дело възбъждать? Дъ он мъльчишку чуть не пъхитил!
— Я сам ему приказал, — огрызнулся Пэтт.
— Питер!
Пэтт обернулся на жену, словно лев-маломерок. Воспоминания обо всем, что он выстрадал от Огдена, укрепили его решимость.
— Два года я тебя уговаривал отослать его в хороший пансион, но ты не соглашалась. Я не мог дольше выносить, как он слоняется по дому, и велел Джерри Митчеллу отвезти его к своему приятелю. Тот держит собачью лечебницу на Лонг Айленде. Мы бы его попросили, чтобы он подержал Огдена у себя, вбил в него разум. На этот раз ты испортила дело, вызвала эту особу, но ничего, все поправимо. Даю тебе выбор. Или на следующей же неделе ты отсылаешь мальчишку в пансион, или он отправляется в собачью лечебницу. Больше терпеть его в доме я не намерен! Вечно разваливается в моем кресле, курит мои сигареты… Что выбираешь?
— Но, Питер…
— Отвечай!
— Если я отправлю Огги в пансион, его могут похитить!
— Ну и что? Он только того и хочет! В любом случае платить буду я. И с радостью заплачу. Отправь его в постель немедленно! А завтра подыщем для него школу. О, Господи! — Пэтт подскакал на одной ноге к письменному столу и сморщился, в отвращении глядя на беспорядок. — Что за помойка! Кто устроил? Единственная комната в доме, которую я попросил для себя, чтоб сидеть тут в покое! И ее превратили в свинюшник! Да еще дрянь какую-то по всему столу рассыпали! Кофе, что ли?!
— Питер, это не кофе, — слабо пискнула миссис Пэтт. Пещерный человек, за которого она вышла замуж, полагая, будто он — ласковое домашнее животное, лишил ее всякого запала. — Это взрывчатка.
— Взрывчатка!
— Лорд Уизбич, то есть человек, который выдавал себя за лорда, швырнул ее туда.
— Швырнул?! Отчего же она не взорвалась? Почему обломки дома уже не улетели за реку?
Миссис Пэтт беспомощно взглянула на Уилли. Тот запустил пальцы в лохматые волосы и выкатил глаза.
— К счастью, дядя Питер, случилась легкая ошибка в формуле, — объяснил он. — Завтра проверю все снова. То ли тринитротолуол…
Пэтт взревел, как раненый зверь. Он колотил стиснутыми кулаками по воздуху. На него налетел припадок безумия.
— Так эта… эта рыба, этот недоумок… жил за мой счет столько времени… я ему устраивал сладкую жизнь… а он копался со взрывчаткой, которая не взрывается?! — Пэтт ткнул обвиняющим пальцем в изобретателя. — Завтра проверишь? Да, проверишь! После шести часов. А до шести, как миленький, будешь вкалывать у меня в конторе! Поработаешь в первый раз в жизни! Давно тебя туда следовало засадить! — Пэтт воинственным взором окинул зал. — А теперь, все — в постель! Дайте людям хоть немного отдохнуть! А вы — домой! — приказал он сыщице.
— Хвътит гръбить, мист Пътт, — хладнокровно сказала она. — Мне тожъ нужно пъспать. Но я останусь тут. Из «Астъора» едът дама, опъзнать того мъшенника. Ръзыскива-ла его, кък-нъкак.
— Что? Скиннера?
— Еслъ он Скиннър.
— Что он сделал?
— Нъ знаю. Она скъжет.
В парадную дверь раскатисто позвонили.
— Она, скърей всъго, — объявила мисс Тримбл. — Ктъ двърь откроъет? Я не могу.
— Я, — вызвалась Энн.
Пэтт кинул на Крокера подбадривающий взгляд.