Чтение онлайн

— Так вот. Я не понимаю, что делать. Вернее, не так… — парень с хрустом сжал кулаки и с отчаянием в глазах посмотрел куда-то в потолок. — Понимаешь, когда я представляю себе полет к Маасу, то на всех, кто теоретически может меня сопровождать, вижу кровь. На лицах, груди, спине… Ну, как с Вовкой на Румейне! Только там я видел ее только в следах Щепкина, а сейчас — где попало. И на всех без исключения. Ты понимаешь? Кого бы я не взял с собой в Корф — обречен!

— А ты? — чувствуя, как по его спине медленно покатилась капелька холодного пота, спросил контрразведчик.

— На себе не вижу ничего. И никогда не видел. Может быть, прозревать собственное будущее я не в состоянии. Или со мной ничего страшного не произойдет. Трудно сказать — эти самые прозрения бывают слишком редко, чтобы быть в чем-то уверенным. Но проверять, умрет ли кто-нибудь из вас, я не хочу…

— Тогда не надо никуда лететь. Справимся и так…

— Я точно ЗНАЮ, что НАДО…

Известие о том, что невесть откуда взявшийся перед главными воротами императорского дворца король Аниора Ольгерд подал прошение об аудиенции, застало Мааса врасплох. Прервав тренировку, он поставил топор в оружейную стойку, вытер со лба выступивший пот, задумчиво посмотрел на стоящего у дверей посыльного и почувствовал, как на его лице начинает расплываться глупая улыбка.

— Брата Сава ко мне! — справившись с обуревающими его эмоциями, зарычал Первый советник. — Немедленно!!!

Посыльный, утвердительно кивнув и изобразив поклон, мгновенно исчез за портьерой: об отношении бывшего императора к церемониям в моменты, их не требующие, знал весь дворец. Точно так же, как и о вспышках гнева, частенько заканчивающихся смертью подвернувшихся под руку случайных свидетелей. Поэтому скорости выполнения его приказов завидовал даже Освободитель. Впрочем, вся исполнительная власть в Империи до сих пор была в руках брата Мааса, и привыкшие держать нос по ветру придворные прекрасно это чувствовали…

Брат Сав появился в дверях тренировочного зала не скоро — по своему обыкновению, он проигнорировал требование посыльного, и пришел на зов Мааса только тогда, когда счел нужным. То есть с задержкой. И, замерев в дверном проеме, даже не подумал об извинении:

— Ну, что случилось на этот раз?

Стоило вспомнить про причину вызова, как раздражение, вызванное долгим ожиданием, мгновенно испарилось:

— Ольгерд в Корфе. Просит об аудиенции! Как…

— …как я и предполагал… — перебил Мааса монах. — И что ты собираешься делать?

— Дать ему такую возможность…

— Рано… Час назад мне доставили очень важное известие, и мне нужны еще сутки для того, чтобы подготовиться. Так что пусть ему сообщат, что его примут, скажем, завтра. Во второй половине дня. Думаю, он найдет, где остановиться?

— Ольгерд воспримет задержку, как оскорбление… — криво ухмыльнулся Маас.

— А тебе не все равно? Видишь, он не стал врываться во дворец. Значит, демонстрирует готовность к переговорам. Значит, одни сутки как-нибудь перебьется… Ладно, суть ты понял. Пойду, займусь делом…

Глядя, как брат Сав, поворачивается спиной, и при этом даже не пытается изобразить хотя бы намек на поклон, Первый советник императора снова почувствовал глухой гнев. И, чтобы успокоиться, принялся думать о той помощи, которую этот странный человек уже оказал Империи…

…Старик, стоящий перед троном, не боялся, не лебезил и не изображал верноподданнические чувства. Вместо того, чтобы униженно кланяться и ждать разрешения заговорить на предписанном правилами аудиенции расстоянии он жестом приказал сопровождавшим его воинам удалиться! А через мгновение, не дождавшись ожидаемой реакции, требовательно посмотрел на удивленного таким поведением Мааса:

— Мне нужна власть. Приблизительно на уровне советника императора. Желательно без публичности. И я намерен ее получить. Тебе нужен советник, способный не только вовремя кланяться и улыбаться, но и думать, советовать, учить. Позволишь мне договорить — поймешь, почему тебе выгодно принять мое предложение. Дашь волю гневу — увидишь еще один труп. И потеряешь единственный шанс стать Императором.

— Я уже Император! — непонимающе посмотрев на собеседника, фыркнул Маас. И сообразил, что позволил обращаться к себе на «ты» неизвестно кому…

— Разве? — не дав ему время додумать неприятную мысль, ухмыльнулся старик. — Империя — это ОДНО государство. Размерами с ВЕСЬ Элион. А у тебя пока только зачаток. И в сложившейся политической обстановке ты при всем желании не сможешь наложить лапу на остальное. Разве не так?

— Что ты знаешь о политике? — приподнявшись на троне, зарычал взбешенный император.

— Гораздо больше того, что ты можешь представить себе в самых радужных мечтах! — не обращая внимания на гнев монарха и акцентируя внимание на каждом слове, неторопливо произнес монах. — Прикажи всем, кого ты не считаешь ОСОБО доверенным лицом, выйти из зала. То, что я скажу тебе дальше, не должно выбраться за его пределы… Надеюсь, ты не опасаешься моих немощных рук? Кстати, казнить никогда не поздно…

Маас, представив себе атаку этого тщедушного старикашки, не имеющего с собой ничего опаснее швейной иглы, расхохотался и мгновенно остыл:

— Ну, если ты меня разочаруешь, я убью тебя сам…

— Если ты разочаруешься, я решу, что ты — юродивый, и ставка на тебя была ошибкой. И тогда я сам выброшусь в окно…

Редкое бесстрашие хамоватого старика заинтриговало Императора не на шутку, поэтому, кивком отпустив всю охрану за исключением беззаветно преданных ему телохранителей, он ехидно поинтересовался у собеседника:

— Ну, теперь тебя устраивает все?

Вместо того чтобы продолжать препирательства, монах сразу перешел к делу:

— Начну с проблемы номер два. С Черной сотни. Чисто теоретически ее бойцы сейчас в опале, сидят в выделенном для них монастыре и ностальгируют по прошлому. Так?

— А есть сомнения? — нахмурился монарх.

— Представь себя на месте брата Игела… — неприятно ухмыльнулся старик. — Ты потерял в одночасье все, что имел. Власть, положение, деньги… Тебе бы понравилось? В общем, не буду ходить вокруг да около. Я точно знаю, что отставной сотник лелеет планы государственного переворота. А ты пока ничего не можешь ему противопоставить!