Чтение онлайн

— Открывай.

Переждав уже привычный удар давления, мы неторопливо перебрались на «Набат», удостоверились, что внешняя створка загерметизировалась, и запустили дезактивацию по полной программе — с жестким излучением и кислотным душем. Да и на месте старались не стоять — крутились, подставляя «живительным» струям труднодоступные места, особенно подошвы. Ну а когда процедура наконец завершилась, Рин-сан сначала ссыпал каилиты в нишу с баллоном аварийного герметика (который попросту швырнул под ноги, освобождая место), без колебаний содрал с себя шлем и выскользнул из скафандра, оставшись в повседневном комбезе и носках.

— А ты чего стоишь? — осведомился он, уставившись на меня.

— Э-э-э… слушай, это уж точно лишка!

— Алекс, не капризничай.

— Ладно…

Пришлось последовать примеру капитана Рина, хоть и жалко было снаряги до слез — я уже примерно представлял, что кэп задумал. И, надо сказать, оказался прав: едва мы выбрались из шлюза, Рин-сан запустил повторную процедуру шлюзования, предварительно заставив Кумо выкачать воздух из грузового отсека все еще пристыкованного к «Набату» буксира. Естественно, повторной волной давления все шмотки из шлюза унесло к чертовой матери. И лишь после этого удовлетворенный кэп отдал команду на расстыковку.

Оставшуюся до выхода на позицию буксиров четверть часа мы потратили весело и с пользой: нашли запасную обувь — в нашем случае банальные шлепанцы, и баллончик протравочной жидкости — на самом деле не очень сильный раствор серной кислоты, который я использовал по прямому назначению, то бишь обрабатывал ржавчину и прочую патину. Потом вернулись в шлюз, где неугомонный капитан залил кислотой каилиты. И только после этого по одному — пинцетом — достал камешки и сложил в герметичный стеклянный контейнер. Этого добра у меня на «Набате» было в достатке, из походной химической лаборатории. Мне, конечно, очень хотелось ввернуть комментарий насчет дотошности и мнительности отдельно взятых представителей племени капитанов, но, припомнив рассказ Рина об обстоятельствах утраты жены, я сдержался. Имеет право, если честно.

Ну а потом пришло время заключительного акта драмы…

– //-

Со стороны, да еще и на порядочном удалении — безопасном в плане разлетающихся обломков — планетоид с прииском выглядел довольно внушительно. Правда, мы его уже таким видели, в начале эпопеи с незадачливыми геологами и покойными парнями Ушлого Ника. Единственное отличие — отсутствие пристыкованного к каменюке корабля. Повреждения непосредственно шахтного комплекса без зума лишь угадывались, и, не зная наверняка, что там нехило так рвануло, причем дважды, ничего подозрительного и не разглядишь. С трех других ракурсов и того не видно — сплошная пастораль, если позволено будет так выразиться о космическом объекте. Кумо, кстати, не подвел, так просчитал координаты, что всего с четырех камер мы получали полный доступ к любой точке пространства внутри колоссального тетраэдра, вершинами которого служили «Набат» и три понтона. Да-да, все-таки три, хотя изначально я всего два приказал вывести на позиции для съемки. Вот только незадача получилась… вернее, не получилась — задумка об объемной съемке. Поэтому и пришлось вне плана задействовать наш с кэпом родной буксир — тот самый, на котором мы с планетоида ноги сделали. Взорвать мы его еще не успели, поэтому решили, что нечего пропадать добру впустую. И сейчас наслаждались заслуженным результатом, с удобством развалившись в креслах в ходовой рубке «Набата». На все про все у нас ушло где-то с полчаса — пришлось ожидать третий понтон. Но за время непредвиденной паузы мы окончательно привели себя в порядок, убрали каилиты в надежное место и приготовились воочию наблюдать за событием, практически гарантирующим нам минимум удвоение барыша. Понятно, что в перспективе каждый камень вырастет в цене многократно, но мы не жадные — пусть кто-то еще наварится. Как говорится, всех денег не заработаешь, хотя и очень хочется.

— Давай, что ли? — хмыкнул кэп и запустил смятой пивной банкой в район утилизатора.

Что характерно, не промахнулся, тем самым лишив меня законного повода побухтеть. В конце концов, не предъявлять же Рину за то, что он в холодильник залез? Он как бы общий…

— Кумо?

— Позиция всех операторов оптимальна, капитан Заварзин. У вас пятнадцать секунд, чтобы принять решение.

— А, фиг ли! Взрывай.

— Процесс активирован, капитан Заварзин.

Н-да… эпичное зрелище, иначе и не скажешь. Видел я нечто подобное, когда пришлый «гекс» перемалывал в щебень «Ищущего путь» — первый собственноручно мною извлеченный из подпространства корабль. К сожалению (а может и к счастью), гексаподовский. Вот только в тот раз процесс был, хм, растянут во времени и включал несколько этапов, а наш нынешний объект превратился в пылевое облако мгновенно. Нет, если просмотреть запись в замедленном темпе, наверняка можно будет выявить цепочку детонации — все-таки планетоид большой, с габаритами в десятки километров, и одномоментно рвануть все сейсмодатчики физически не могли. Но временной лаг составлял сотые, если не тысячные доли секунды, так что глаз ничего не уловил. Только что в пустоте громоздилась здоровенная скала относительно правильной формы, и вот уже вместо нее огромное пухлое нечто с мерцающими краями. Ни вспышки, ни звука, ни ударной волны… что и неудивительно — космос же. Раз — и в труху. Как по щелчку пальцев, блин…

— Эк его распи… кхм-кхм…

— Ага… Кумо, а ты правильно дистанцию рассчитал?

— Более чем, капитан Заварзин. Но я все же рекомендовал бы покинуть зону распространения осколков. Расчетное время до контакта три минуты двадцать одна секунда… двадцать секунд…

— Ладно, ладно, хорош! Делай, как нужно.

«Набат» чуть заметно содрогнулся от врубившихся маршевых движков, но больше для нас ничего не изменилось — косматый пылевой шар на экране все больше и больше разрастался, тщетно силясь дотянуться отдельными «лохмами» до улепетывающего корабля, и это расширение не компенсировалось даже нашей порядочной маршевой скоростью.

— Вы даете санкцию на возвращение понтонов номер один и два, капитан Заварзин?

— Даю, даю. А ты точно все снял?

— Как и планировали, с четырех ракурсов. Мы будем расстреливать номера третьего, или предоставим его судьбу обломкам?

— Думаешь, там есть что-то, кроме пыли?

— Сканер зафиксировал отдельные фрагменты массой до трех тонн, капитан Заварзин.

— Да? А отсюда все трухой кажется… но все равно на фиг. Ракетой надежней.

— Пуск подтверждаете?

— Подтверждаю.

— Процесс активирован, капитан Заварзин. Расчетное время поражения цели — минута десять секунд. Расчетное время до стыковки с понтонами — тринадцать минут. Рассчитать параметры подпространственного прыжка к Картахене?

— Валяй.

— Принято, капитан Заварзин.

Ф-фух… ну вот, вроде бы и все. И живы остались, и при барыше. Редкое везенье, ага. Теперь бы еще нормально до дома добраться… кста-а-ати!..

— Кэп, как думаешь, позвонить Степанычу?

— Естественно, симатта! Он же там переживает.

— Степаныч? — изумился я. — С фига ли?!

— А ты думаешь, этот фейерверк остался незамеченным? — хмыкнул Рин. — Так что звони. Не столько Рэнсома успокоим, сколько служивых с Картахены. А то не дай боги, спасателей зашлют. И что мы им скажем?

— Ничего?

— Совсем дурак?! — Кэп на секунду отвлекся — один из понтонов поймал в объектив несчастного собрата, превращенного попаданием ракеты в безмолвную вспышку — но быстро потерял к неоднократно виденному зрелищу интерес. — Если припрутся, в любом случае надо будет как-то отмазываться.

— Зачем? Мы же к тому времени свалим уже.

— Так то оно так… но лучше перебдеть, как вы, россы, говорите. Нечего тут чужим делать, особенно сейчас, когда все улики в наличии.

— А потом они куда денутся? Испарятся?

— Ну, думаю, уже через неделю-другую вся эта труха, — кивнул кэп на виртуальный экран, — равномерно распределится по системе. Хотя равномерно вряд ли, скорее, образует новые кольца вокруг всех объектов с вменяемой гравитацией.

— Ага, неплохо получилось.