Чтение онлайн

— Мыло! — крикнула я.

Он вошёл в воду сзади, и я почувствовала, как по спине пробежала горячая волна, несмотря на холод ручья. Его ладонь нашла мою, и он повёл меня к середине бассейна, как будто держал не просто за руку — за всё моё хрупкое, затрепанное сердце.

Контраст тёплого прикосновения и холодной воды взорвал мои нервы, разбудил что-то первобытное, древнее, как будто мы вернулись в тот мир, где мужчина бережёт женщину, а женщина доверяет мужчине.

И чертовски возбуждает то, что это именно он.

Когда я нырнула и вынырнула, волосы разлетелись по воде, как тёмный шлейф. Мы встретились взглядами, и в его глазах я увидела что-то такое, от чего весь мир вокруг будто замер.

Я смывала с себя грязь, кровь, воспоминания, следы чужих рук, — словно каждое движение мыла стирало ещё один слой страха. Я погружалась снова и снова, пока не почувствовала, что впервые за долгие недели могу дышать.

Когда я вынырнула, он смотрел на меня.

Тёмный силуэт.

Сильный.

Спокойный.

Мой.

— Заходи, — прошептала я.

Он вошёл в воду медленно, как будто это решение требовало невероятной смелости.

Я подплыла к нему почти вплотную. Он стоял напряжённо, будто что-то мучило его изнутри.

— Откуда ты знала, что «ардри» значит «верховный король»? — тихо спросил он.

Я вспомнила пещеру, наш первый день, то, как он нёс меня…

— Это из сказки, которую мама читала мне. Там рыцарь спас принцессу. Я обожала его. Наверное, потому что он спасал её снова и снова.

— А если герой — ещё и злодей? — шёпотом спросил он, касаясь пряди моих волос.

— Ты не злодей, Роман.

— Нет. Я плохой. Но… если герой несовершенен?

Я подняла искалеченную руку.

— Мы оба несовершенны.

Он взял мою руку и поцеловал место, где когда-то был мизинец. Мой голос дрогнул:

— Может быть, в этой сказке мы спасём друг друга.

Что-то вспыхнуло в его глазах.

— Можно я тебя поцелую?

— Да.

Он поцеловал меня медленно, будто боялся спугнуть. Луна опустилась нам на плечи, горячая волна прошла по телу, и я потеряла дыхание.

Я обвила его шею, он притянул меня, и мир взорвался, распался и снова сложился вокруг нас. Я поднялась, вода держала меня, и, чувствуя его твёрдость у себя между бёдрами, я застонала, а он обнял меня так крепко, будто боялся отпустить.

И в этот момент я впервые почувствовала себя в полной безопасности.

От волн эмоций меня накрыла дрожь. Я провела пальцами по его волосам, и мы смотрели друг на друга так, как смотрят люди, которые понимают, что после этого уже не вернутся назад.

Он прошептал — хрипло, почти испуганно:

— Я не... не могу, Сэм. Не могу. Я... я просто не умею... вот это все.

Я приложила палец к его губам.

— Тогда я помогу тебе.

В его глазах вспыхнуло что-то… что-то давно забытое. Что-то похожее на надежду.

Я отступила, убирая ноги с его талии, положила ладони ему на грудь и чуть улыбнулась.

— На сегодня достаточно. Пойдём спать.

31

СЭМ

Роман держал меня за руку, и его ладонь, тёплая и уверенная, вела меня прочь от воды — обратно в густые джунгли, туда, где тени становились плотнее, а каждый шорох казался голосом ночной твари. Мы шли осторожно, возвращаясь по собственным следам к нашему лагерю, и я ощущала, как во мне постепенно оседает тихая сладость пережитого момента: луна, вода, его тело рядом с моим… маленькая, такая хрупкая иллюзия мира.

И вдруг он остановился — резко, словно на него налетела невидимая стена.

Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку, и холодная жила страха моментально расползлась по моему позвоночнику.

— Роман…?

Я не успела договорить.

Бабах!

Дерево над моей головой будто взорвалось — кору разметало в клочья, тысячи острых щепок обрушились на нас дождём. Я закричала — или, возможно, просто раскрыла рот, потому что звук был съеден ночной тишиной.

И прежде чем я поняла, что это был выстрел, Роман уже развернулся, словно вихрь, и бросился на меня. Его тело навалилось сверху, прижав к земле, и в следующее мгновение мы рухнули в густые заросли папоротника. Он не стал задерживаться — схватил меня за плечи, рывком потащил по земле, как будто я была лёгкой тряпичной куклой, и откатился за толстые спутанные корни огромного дерева.

Ещё выстрелы.

Ещё хлопки.

Ещё обломки веток, листьев и пыли.

— Оставайся на месте, — прошипел он. — Подтяни колени. Свернись в позу эмбриона.

Его голос был твёрдым, будто срезанным камнем, но внутри этой строгости я слышала удивительную, почти нереальную ровность. Спокойствие. И именно это спасло мою рассудок.

Я свернулась, как он велел, и оказалось, что мы спрятаны в настоящей природной крепости: толстые корни дерева сплелись так плотно, что образовали кокон — тесный, но почти безопасный.

Выстрелы снова прошли где-то рядом.

Корни дрогнули.

Пыль осела на моём лице.

Роман полностью накрыл меня собой, словно щитом, и я почувствовала, как его грудь слегка вибрирует от дыхания, но он всё равно оставался удивительно неподвижным.

— Тихо… — едва шевельнулись его губы.

Я зажала рукой рот. Воздух входил через нос рывками, будто проглатывал острые камни.

И тут послышалось: туп… туп… туп.

Шаги.

Тяжёлые.

Медленные.