Эффект Эхо
Шрифт:
Бугай дернулся, достал из-под сидения впереди сумку, покопавшись в кармане, выудил плоскую початую бутылку.
— За британские спецслужбы накатим по одной?
Оля неожиданно для себя согласилась, чем несказанно обрадовала соседа.
— Меня Оля зовут. А Вас?
— Андрей! — протянул руку в приветствии.
Сердце женщины совершило сальто-мортале и замерло на пике.
«Сон говоришь? Как бы не так».
Затаив дыхание, она молча разглядывала татуировку на запястье мужчины. Буква А в обрамлении распахнутых крыльев. Разглядывала не мигая, пока на глаза навернулись слезы. Не боясь показаться невежливой, коснулась рисунка пальцем, провела, он поменял цвет.
— Глупая студенческая забава, — Андрей неожиданно покраснел, — паренек нам один на практике набил. Мне, Михе и Антону. Трое нас друзей было.
— Ангелы первой помощи…, — произнесла Ольга в пустоту.
— Простите? Откуда знаете? — брови Андрей от удивления поползли вверх.
— Нет, просто вырвалось…. А что сейчас с Вашими друзьями?
— С ребятами? Да ничего хорошего. Миха погиб недавно, царство ему небесное. Тоха одной ногой в могиле. Как жену схоронил, ни одного дня трезвым не был. Конченный он. Я пытался помочь, бес толку. Твердит как заведенный — не могу я без Наташки… и трубки бросает.
Оля обмерла. Ужас ледяным душем окатил все тело.
В висках набатом зашумела кровь.
— Вы врач? — спросила она через силу, не узнавая собственный голос.
— Почти. Ветеринар. Чем дольше я знаю людей, тем больше люблю животных. Аксиома. Не я это сказал. А Вы кто по профессии и что в Лондоне потеряли? Или это военная тайна?
Оля улыбнулась через силу.
«— Никакой тайны нет. Занятие мое не ахти какое — всего лишь курьер, исполняющий причуды сильных мира сего.
— Что-то вроде джина из бутылки? — Андрей засмеялся. Ольга не удержалась, расплылась в широкой улыбке, правда грустной.
— Именно так. Джин, да только без бутылки, и даже без ковра самолета.
— Ну и чем нынче грешат кошельки?»
— О, грешат не то слово. Вымостили четырех полосное шоссе в ад и мчатся по нему, не соблюдая скоростной режим.
Вздрогнула всем телом и вновь замолчала, старясь унять дрожь.
— Мама, мы скоро полетим? Мне скучно, — захныкал ребенок, сидящий на заднем ряду.
— Малышка моя, потерпи, скоро, очень скоро. Нас бабушка уже ждет. Куклу новую купила, — послышался усталый женский голос.
— Мне скучно, — нудила малышка, — скучно.
— Давай я тебе книжку почитаю? Только не капризничай, а то Робины — бобины вернуться и заберут плохую девочку с собой.
— Не вернутся. Им старушки хватило. Домой хочу. Отвези меня обратно к папе…, — ребенок разошелся не на шутку, намереваясь забиться в истерике.
Мама пыталась всеми правдами и неправдами успокоить непослушную девочку, уговаривала, угрожала, качала на ручках. Бесполезно.
— На тебе бусинки, померяй, поиграй с ними, а мы пока с тетей Ирой поговорим, — нашелся выход из положения.
И следом послышался шепот:
— Наливай быстрее, пока никто не видит. Как она меня достала, сил никаких нет… Прилечу в Москву, сдам матери, чтоб больше не видеть.
…Чтобы больше не видеть?
В голове Оли взорвалась бомба. Не помня себя, не контролируя действия, она, отстегнув ремень безопасности, вскочила с места. Повернувшись к пассажирам на заднем ряду, выхватила из рук глупой мамаши стеклянное ожерелье и спрятала себе за спину.
— Ваш ребенок погибнет, подавившись бусиной! Не спрашивайте, откуда, я это знаю. Это правда. Ни в коем случае не давайте ей играть с бусами и вообще …с мелкими предметами.
— Вы чокнутая? — оторопела полупьяная мамаша, готовясь к наступлению, — что Вы себе позволяете? Верните мою вещь!
— Я отдам Вам украшение в целости и сохранности, как только самолет совершит посадку. Не волнуйтесь, не украду. Берегите этого ребенка, она …, — Оля договорила уже про себя «особенная».
Подоспевшая на крики стюардесса пыталась разнять стороны.
— Хорошо, я обещаю не давать ей стекляшки, спрячу в сумку, давай сюда! — угрожающе зашептала мама между кресел.
— Нет, — Оля была непреклонна. Запахло серьезным скандалом.
Ситуацию спасла бортпроводница.
— Отдайте бусы мне, я их верну в аэропорту. Пожалуйста, не истерите, люди и без того напуганы до полусмерти, — сказала она как можно тише, оглядываясь по сторонам.
Оля протянула ей бижутерию, не обращая внимания на возмущенные комментарии соседки за спиной.
Девушка быстро удалилась и заняла место для экипажа.
Самолет пошел на взлет.
— Ну, за случайное знакомство! — произнес тост Андрей, протягивая пластиковый стаканчик.
— Да, — согласилась Оля, проглатывая обжигающий напиток, — у меня будет к Вам большая просьба. Немного странная, но впрочем, как и все происходящее вокруг.
— После спасения ребенка от пока не проглоченной бусины я уже ничему не удивляюсь. Какая именно?
— Не давайте мне спать. Говорите обо всем, что угодно. Только не позвольте закрыть глаза.
— А то что? Вы падете в летаргический сон?
Оля улыбнулась, ища разумные объяснения. Их не было.
— Мне часто снятся авиакатастрофы. Я буду снова громко кричать.
— А, понял. Второй раз я такого не переживу, барабанные перепонки не выдержат. Но тогда и мне не придется спать…
— Ничего страшного, сначала я расскажу Вам о своей жизни, потом Вы. Так и скоротаем время.
Андрей неопределенно крякнул, полез за фляжкой. Потом передумал.
— Вы первая, Оля, я весь во внимании.
Женщина повернулась к иллюминатору, где золотыми огнями сверкал кукольный Лондон. Очнувшийся мальчик, сосед справа, смотрел на волшебную картинку и улыбался собственным мыслям. Тонкие прозрачные ушки торчали из-под бейсболки, словно лепестки диковинного цветка.