Чтение онлайн

— Я не маменькин сынок. — И возмущение возвращается.

— Разве твоя аватарка не твоя с мамой фотка?

— Да, с Грэмми, — рычит он. — Кто не поставит свою фотку с церемонии вручения премии Грэмми?

Я бы не поставила. Но это еще и потому, что мне неинтересно надевать модное платье и фотографироваться на церемониях награждения. Я могла пойти с ними на церемонию в прошлом году — мама написала альбом для нового инди-рок-трио, которое было номинировано на несколько Грэмми, — но это больше по душе Уайатту, чем мне.

— Неважно. Очевидно, что я не получу никакой поддержки от своей любимой сестры.

— Любимой, — вторю я, фыркая. — Это многого стоит.

Я подхожу к парадным дверям Хартфорд Хауса и останавливаюсь, чтобы завязать развязавшийся шнурок.

— В любом случае, мне пора идти, — говорю я ему после того, как вскакиваю на ноги. — У меня на сегодня куча планов.

— Созвонимся, предательница.

Вскоре после этого я уже в дороге, еду к своей лучшей подруге в город, чтобы насладиться солнечным, влажным утром.

Диана живет в новом жилом комплексе Мидоу Хилл, название которого не совсем подходящее, потому что он находится ни на лугу, ни на холме. Гастингс, штат Массачусетс, состоит в основном из ровных жилых улиц, небольших парков и лесистых троп. Тем не менее, мне нравится этот новый жилой комплекс. Балконы с белыми перилами выходят на огромный ландшафтный внутренний двор с огромным бассейном и рядами шезлонгов с зонтиками в красно-белую полоску. Это божественно.

По идее, я должна ее слышать по внутренней связи в вестибюле, а вместо этого слышу с балкона.

Я поднимаю глаза и вижу, что она машет мне.

— Не поднимайся! Я спускаюсь! Встретимся у бассейна!

Перекидываю свою огромную пляжную сумку на другое плечо и иду по усаженной цветами дорожке к задней части участка. Я в шоке, обнаружив, что у бассейна никого нет. Там ни единой души.

Диана выбегает из задней двери в джинсовых шортах и ярко-розовом топе от купальника. Ее платиново-белые волосы собраны в высокий хвост, который раскачивается из стороны в сторону, когда она приближается ко мне.

Если и есть какое-то слово, чтобы описать Диану Диксон, то это фейерверк. Ростом едва выше ста пятидесяти двух сантиметров, она обладает пугающим количеством энергии, склонностью к драматизму и абсолютной жаждой жизни. Она одна из моих самых любимых людей в мире.

— Где все? — спрашиваю я, когда она подходит ко мне. Я указываю на пустой бассейн. — Почему никто не пользуется этим солнечным светом?

— У людей есть работа, Джиджи. Не все могут быть праздными дамами, как ты и я.

Это заставляет меня смеяться. Она права. Я все время забываю, что это не жилье от колледжа. Здесь живут настоящие взрослые. На самом деле Диана самая молодая из жильцов.

На первом курсе она жила со мной и Майей в трехкомнатных апартаментах, но в конце второго семестра ее тетя скончалась и оставила Диане эту квартиру. Мне было грустно, что она съезжает, но на самом деле, я не виню ее за то, что она сбежала из общежития. Теперь у нее есть собственное жилье, личное пространство и ипотека, полностью оплаченная состоянием ее покойной тети.

И у меня все это могло быть — родители предложили снять или купить мне квартиру за пределами кампуса, когда я начала учиться в Брайаре. Но эта идея мне не понравилась. Они уже оплачивают мое обучение; я отказалась от стипендии, потому что считала неправильным лишать возможности кого-то, кто, возможно, не может позволить себе учебу в Лиге Плюща, когда я из богатой семьи.

С другой стороны, я не хочу дополнительных льгот, потому что у меня богатые родители. Проживание в общежитии дешевле, чем за пределами кампуса, потому что все включено, поэтому, если мои родители уже собирались оплачивать все мое обучение в колледже, я чувствую себя лучше, не принимая больше денег, чем необходимо.

— Надеюсь, ты захватила солнцезащитный крем, потому что у меня все закончилось.

Я приподнимаю уголок своей сумки.

— Я прикрою тебя, детка.

— Ты всегда так делаешь.

Мы расстилаем наши полотенца на двух шезлонгах. Я захватила с собой солнцезащитный крем с распылителем, так что мы по очереди пользуемся им, опрыскивая себя, пока солнце припекает нам головы.

— Как прошла утренняя тренировка группы поддержки? — Я спрашиваю ее. — Эта новая цыпочка все еще претендует на твое место? — Диана — флайер в команде болельщиц. Главная девушка, по крайней мере, была такой в прошлом году, когда они заняли второе место на национальных. Вчера она написала мне, что беспокоится о том, что может потерять эту должность из-за какой-то энергичной первокурсницы, чья школьная команда выигрывала последние четыре школьных национальных чемпионата.

— Марго? Закончила, — категорично говорит Диана. В ее глазах читается скорее сожаление, чем облегчение. — Сегодня утром на тренировке она порвала передню крестообразную связку. Наш тренер говорит, что она выбыла на весь год.

Я в смятении присвистываю.

— Черт. Это жестоко.

Травмы — это данность жизни студентов спортсменов, но иногда легко забываешь, насколько непостоянным может быть человеческое тело. Только что ты боролась за звание флайера, а в следующую минуту тебя отстраняют на целый сезон.

— Да, мне жаль ее.

Скидываю сандалии, беру бутылку воды и сажусь на край бассейна. Вода оказывается теплее, чем я думала, когда опускаю в нее ноги.

Я оглядываюсь через плечо.

— Ты все еще встречаешься с теми парнями?

Диана сбрасывает шлепанцы и подходит, чтобы присоединиться ко мне.

— О, поворот сюжета. Теперь их трое.

— Господи. У меня бы крапивница появилась от такой многозадачности.

Она преувеличенно тяжело вздыхает.

— Да. Это уже немного перебор. Ты должна мне помочь решить, кого выбрать.