Эффект Мнемозины
Шрифт:
Подойдя поближе, Сергей убедился в том.
– Привет! – поздоровался Сергей. – Что ты здесь опять придумала?
Фургон был оборудован как бар: зеркальные стенки замысловато преломляли отражённое пространство за Сергеем. На стеклянных полках рядами стояли одинаковые бутылки – одна к одной; только цвет содержимого был разным – «каждый охотник желает знать, где сидит фазан».
Инга, одетая в белые брюки и тельняшку, гармонично смотрелась во всём этом стеклянно-зеркальном блеске и разноцветье. Отражение моря за её спиной было насыщенней, ярче, живее.
Как заправский бармен, она подбрасывала в руках шейкер.
– Привет! Пытаюсь придумать отворотное зелье! – улыбнулась барменша.
«Значит – было», – промелькнула мысль в голове Сергея.
– Зачем? Мы можем любить друг друга; наслаждаться каждым днём!
Инга рассмеялась на такое заявление:
– Хорошо! Я подумаю над твоим предложением. Какой коктейль тебе приготовить?
Её улыбка обезоружила лучше всякого зелья – она не придала его словам серьёзного значения.
«Ладно. Дождусь более подходящего времени».
– А какой есть? – без энтузиазма спросил Сергей.
– Хочу предложить тебе – «Юмор»!
Сергей хмыкнул – «Ты хочешь поржать надо мной?». Но спросил другое:
– Почему именно его?
Сергей удивился размеру рюмки, какую поставила перед ним Инга – она была с напёрсток:
– Ха! Теперь понял, почему он так называется…
– У-ум, – Инга отрицательно покачала головой – «не угадал». – Юмор – это коктейль из наших страстей. Ого! Я сегодня как Шекспир! Шейкспир!
Инга налила в шейкер разных цветных жидкостей и сноровисто начала взбалтывать, изредка подбрасывая металлический сосуд в воздух:
– Если тебе не нравится, можем его переименовать… м-м-м, Коктебель. Коктейль «Коктебель»! Как тебе?
– Одобряю. – Сергей удивился её сноровке: – Где ты этому научилась?!
– Я – самоучка. Я люблю всё новое… помнишь?
Сергей ухмыльнулся, когда барменша из такого большого сосуда наполнила ему этот жалкий «напёрсток»:
– Издеваешься? Ум-м-м… мандаринами пахнет; понюхай…
– А смысл? У каждого свой запах – у всех свои ассоциации.
Попробовав напиток, Сергей почувствовал себя лучше; стал добродушнее, раскованнее, засмеялся своим мыслям мягко, как от щекотки. По Инге было видно, как она ему сочувствует – тоже рассмеялась тихо, мол, «да, понимаю тебя».
– Из чего этот коктейль?
– Всего понемножку.
– Да я вижу.
Сергей повертел в руке маленький сосуд.
– Я хочу показать тебе, какой шаг в развитии сделали наши чувства – инстинкты – после того как человек организовал вокруг себя ещё одно измерение – общество.
– Опять двадцать пять! – рассмеялся Сергей. – Кто о чём, а вшивый о бане.
– Ну, Серёж, – Инга посмотрела на него осуждающе за грубое слово, но по искоркам в глазах было видно, что она разделяла его веселье.
– Итак. Из каких таких алгоритмов у нас сформировалось чувство юмора? Не на пустом же месте оно у нас появилось.
– Без понятия… Неужели производные юмора есть у животных? Это как-то… необычно звучит.
– Давай попробуем их поискать.
– Валяй. Самому любопытно.
Конец ознакомительного фрагмента.