Чтение онлайн

В кабинке под струями тёплой воды стало легче — пропала дрожь, которая, несмотря на кажущееся спокойствие, всё ещё периодически сотрясала тело. Зато навалилась усталость. Расслабляющая до сонливости, уютная, влекущая обратно в каюту. Я спорить с ней не стала. Выключив воду, постояла под тёплым потоком воздуха, осушающего кожу и волосы, и раскинула руки в стороны, касаясь стен и тем самым активируя режим одевания — функцию «гардероб».

Датчики, как всегда, сработали безукоризненно: струи «умного» жидкого материала ударили из раскрывшихся отверстий в стенах и потекли по телу, облепляя и превращаясь в ткань. Через несколько минут я, уже в чистой плотно облегающей футболке и трико, выскочила в «предбанник», где народа ощутимо прибавилось.

— Троя? Как ты сюда успела-то? Вроде вас только-только отпустили, — остановил меня всех и во всём подозревающий женский голос. Я же, скрипнув зубами, затормозила и обернулась, хоть и намеревалась уже выйти в коридор, покинув санитарную зону.

— А я на «полигоне» задерживаться не стала, вот и прибежала быстрее всех, — заставила себя улыбнуться, глядя в лицо начальнице. — Ко мне есть какие-то вопросы?

Мне не повезло: мало того, что Еннола, являясь старшей по званию, контролировала работу в секторе слежения, она ещё и крутила амуры с офицером, курировавшим мой отряд. Что, если наябедничает?

— Есть, — хмыкнула соплеменница, придерживая дверь рукой. — Хорошо, что встретились, не придётся тебе сообщение отправлять. Завтра ты у меня на дежурстве. В графике смена у тебя стоит обычная, а по факту будет двойная. Отработаешь свой «санаторий», — сообщила, явно подразумевая отгул в лазарете после нападения амиота. Прищурив и без того не самые большие глаза, она стала похожей на азиатку. Впрочем, вполне вероятно, что среди её предков как раз они и затесались.

— У меня справка! Я по медпоказаниям отсутствовала… — хоть и понимала, что занятие бессмысленное, но всё же попыталась оправдаться.

Не помогло. Старшая по званию лишь отмахнулась и закрылась в кабинке.

Я же побрела к себе: скорее бы уже рухнуть в кровать, тем более выспаться предстоит впрок, раз у меня сутки дежурства. Эх… Что такое «не везёт» и как с этим бороться?

Видимо, никак. Поняла это, едва открыла дверь в каюту и услышала:

— Наконец-то, напарница. Я уже запарился тебя ждать.

Чуть вслух не застонала: ну как так-то… Всё злополучный устав виноват — напарники знают коды от жилых помещений друг друга на случай внезапной пересменки.

Вальяжно развалившийся на моей койке, Дор неспешно поднялся, чтобы вразвалочку приблизиться. Остановился и опёрся локтем о притолоку, а головой на свою ладонь, заняв собой едва ли не половину свободного пространства комнатушки.

— Такое ощущение, что это ты в мою каюту пришла, а не я в твою, — изрёк глубокомысленно. — Мнёшься на пороге…

— Я пришла, а ты уходишь, — шагнув внутрь, я мотнула подбородком на выход.

— Тро… — поморщился рарк, не меняя положения. — Ну хватит, а? Я ж по-хорошему хочу. И, кстати, ты ведь на самом деле задолжала мне. Обещала составить компанию и вместе выпить…

— Выпить. А дальше что? — уперев руки в бока, я грозно на него воззрилась.

— Да ничего, — фыркнул Дор. — В смысле ничего из того, что ты сама не захочешь.

— Тогда я скажу сразу — не захочу. Можешь налить себе стаканчик, раз уж без этого допинга тебе не расслабиться, выпить и на этом успокоиться.

Конкретно сегодня рарк был мне даже более неприятен, чем обычно. Его неприкрытое самодовольство альфа-самца и проявленная жестокость в отношении амиота вызывали отвращение. Чтобы стоять вот так, вплотную, мне приходилось превозмогать себя.

— Да что ж ты за упрямица такая? — зашипел напарник и, неожиданно развернувшись, потянул за собой, вынуждая отступить вглубь каюты.

— С ума сошёл? — возмутилась я и попыталась воззвать к его совести: — Дор! Мы же напарники! Друзья! Как ты можешь?

— Я могу?! — ничуть не снижая напора, агрессивно прорычал рарк. — Это как ты можешь?! Сначала ходишь полураздетая, соблазняешь меня, с другими заигрываешь, чтобы ревность спровоцировать, смотришь многообещающе, на тренировках прижимаешься, а как до дела дошло, так в кусты? Тро! Я не железный! Я мужчина с нормальными реакциями и потребностями.

Он что — уже выпил? Или Седьмой всё же серьёзно приложил его по голове? Чего несёт… На душе заскребли кошки.

— В каком месте ты соблазнение увидел? — у меня глаза на лоб полезли от того, как он трактует совершенно обыденные ситуации. — Не выду…

Договорить не получилось. Доран, который всё так же, вопреки попыткам отступить, прижимал меня к себе, решил, что с него разговоров достаточно. И я, которая всё же надеялась, что мы и сейчас мирно разойдёмся, что сумею шутками и отговорками охладить пыл заносчивого напарника, оказалась впечатанной в широкую грудь Дора с вывернутой за спину рукой. Шутки закончились!

Мою голову рарк тоже прихватил, вернее, сгрёб волосы на затылке, не позволяя увернуться. В губы впился жёстким поцелуем, демонстрируя… намерения. Нет, больше — уверенность в своём праве поступать согласно собственным желаниям.

Адреналин — это чувствовалось по шалым ударам сердца, по судорожным рывкам дыхания — плескался в его крови. Безумное возбуждение боя не прошло даром. Рарк слишком завёлся: сплав сильнейших эмоций, пьянящее чувство превосходства, возможно давно сдерживаемые потребности — всё сейчас играло против меня, прорвав плотину внутренних запретов.

Будь мы в окружении других… Присутствуй хотя бы теоретическая возможность появления кого-то ещё… Это бы его остановило! Но в отсутствие сдерживающих факторов мозг Дорана словно отключился.

В ужасе выпучив глаза, я не видела осмысленности в ответном взоре прижатого ко мне лица. Только голод и потребность подчинить. Овладеть… доказать… даже укусить! Впиться в меня и руками, и зубами, и… Вдавить в себя, словно бы тогда это неминуемо всё исправит. Сделает правильным и единым!

Жестокость, у которой есть оправдание. И имя ей — убеждённость. Доран сегодня поверил, что ему всё подвластно. Проклятая идея спарринга! Истинный нрав дикаря, прежде таившийся под сдержанным и профессиональным обликом моего напарника, вырвался на свободу. Бастионы морали и самосознания пали, выпустив на волю чудовище. Кого-то незнакомого и чужого. Способного на всё…