Чтение онлайн

Он легко соскочил на землю и указал рукой на поляну за речкой.

— Там мы заночуем, — сказал он.

Она взглянула туда, куда он показывал. Он и не подозревал, что она оцепенела от страха при виде мирной полянки.

— Там? За речкой? — Да.

— Но… придется перебираться на другой берег.

— Да!

— Но моста нет! Как же мы переберемся? Он принял ее испуг за упрямство.

— Река течет с востока на запад. Мы едем на север. Значит, нам надо ее переплыть.

— Разве нельзя подождать до утра?

— Мы не будем ждать. Мы двинемся вперед прямо сейчас.

— Но… — пробормотала она, — там глубоко.

— Не очень.

— Но как мы будем перебираться? — произнесла она дрогнувшим голосом.

— Ты можешь сидеть на Счастливчике. А я переведу его через реку.

Он вошел в воду, держа коня под уздцы. Когда они уже преодолели треть пути, дно неожиданно ушло из-под ног Камерона: уровень воды оказался выше, чем он ожидал. Он выругался и поплыл. Счастливчик испуганно повел глазом и вскинул голову. Но хозяин что-то сказал ему, потрепал по шее, и животное успокоилось. Река стала еще глубже, и вскоре конь тоже перестал доставать ногами до дна. Камерон оглянулся и увидел, что Мередит бледная как полотно вцепилась в конскую гриву. Вода достигала ее бедер. Течение толкнуло коня вбок, он заржал и поплыл быстрее. Но Мередит не удержалась в седле. Камерон услышал, как она, вскрикнув, упала, подняв фонтан брызг.

Мгновение спустя ее голова появилась на поверхности, и на миг их взгляды встретились. Лицо ее исказилось от страха. У него екнуло сердце. Только сейчас он понял, что скрывалось за ее нежеланием идти в воду:

она не умела плавать! Он поплыл к ней, но быстрое течение успело отнести ее в сторону. Он понял, что так ему никогда не догнать ее, резко изменил направление и поплыл к берегу.

Выбравшись из воды, он побежал по берегу, не выпуская ее из виду. Более умелый пловец поплыл бы по течению, стараясь удержаться на поверхности, пока не достигнет безопасного места. А она из последних сил старалась плыть против течения. Она била по воде руками, голова ее то появлялась, то исчезала под водой, течение бросало ее, словно щепку.

Впереди река делала изгиб, и Камерон прыгнул на упавшее поперек течения обомшелое бревно, чудом сохранив равновесие. Теперь он оказался чуть ниже ее по течению. Через мгновение течение должно было вынести ее в спокойную заводь. Он набрал в грудь воздуха и бросился в воду.

Камерон вынырнул рядом с ней. Он успел схватить ее, пока она снова не ушла под воду, и прижал к себе.

Она закинула руки ему на шею. Остекленевшими от ужаса глазами она взглянула на него.

— Не дай мне утонуть! — крикнула она. — Только не дай мне утонуть!

Он еще крепче прижал ее к себе.

— Я держу тебя, дорогуша, — произнес он громко. — А теперь слушай меня. Держи голову над водой и не сопротивляйся.

Он всего за десяток взмахов достиг берега. Встав на дно, он подхватил ее на руки и вынес на траву. Счастливчик стоял рядом и мирно ощипывал с куста листочки.

Камерон остановился в замешательстве. Его очаровательная пленница не спешила отпускать его. Мягкие нежные ручки все еще крепко обнимали его за шею, а тело прижималось к нему так, будто, кроме него, ей не нужен был никто на свете.

Судя по ее прерывистому дыханию, она все еще была напугана, но постепенно щеки ее начали розоветь.

На его губах появилась слабая улыбка.

— Леди, — пробормотал он, — если вы оглянетесь вокруг, то увидите, что опасность утонуть вам больше не угрожает.

Она подняла голову, задев макушкой его подбородок.

— А-ах, — тихо произнесла она.

Но так и не пошевелилась. Его темные брови удивленно поползли вверх. Он смущенно откашлялся и положил Мередит поудобнее.

Кажется, только теперь до ее сознания дошло, что она находится в его объятиях. Она мгновенно пришла в себя и, судорожно глотнув воздух, отпрянула от него. Как ни странно, это его немного обидело. Он опустил ее на землю.

Почувствовав себя на свободе, она отскочила в сторону, затем, пошатнувшись, нетвердой походкой направилась к группе вековых дубов и уселась на землю. Камерону показалось, что она опустилась на землю потому, что ноги ее не слушались.

Он последовал за ней.

— Почему ты не сказала мне, что не умеешь плавать? Она промолчала.

— Отвечай, — потребовал он.

Она отвернулась и посмотрела в сторону.

— Ты и без того считаешь меня слабой, — еле слышно произнесла она. — Если бы я тебе сказала, ты бы вообще меня запрезирал.

Камерон обдумал ее слова. Ага, значит, то, что она промолчала, объясняется гордостью. Гордость — это было ему понятно. Но бессмысленное упрямство он понимать отказывался.

На землю спускался вечер. Подул слабый ветерок.

Камерон заметил, что она дрожит. Они оба промокли до нитки. У нее с мокрых волос капала вода, а платье облепило кожу. Камерона подобные мелкие неудобства не смущали. Ему нередко приходилось спать на холоде, под дождем. Сейчас было бы разумнее всего содрать с нее мокрую одежду — ей стало бы теплее. Однако она и без того считала его неисправимым грешником, а уж если он разденет ее, то превратится в исчадие ада.

Он принялся разводить костер. В животе у него громко заурчало, напомнив о том, что надо бы что-нибудь поесть.

— Надо раздобыть еду, — сказал он. — Если я уйду, обещаешь, что не убежишь?

Она не ответила, а лишь уставилась на него таким взглядом, что ему захотелось выругаться.

Камерон стиснул зубы. Ее мятежный дух не угас. К сожалению, даже происшествие в реке не сделало ее покорнее.

— Если вздумаешь бежать в Конниридж, тебе придется снова пересечь реку, — напомнил он.

По ее худенькому телу пробежала дрожь.

— Я не убегу, — сказала она наконец.

Камерон усмехнулся. Он, кажется, нашел способ заставить ее подчиняться.

Мысль о том, что она все-таки может сбежать, не давала ему покоя, поэтому он решил не задерживаться и ограничился тем, что собрал немного ягод да дикой брюквы на ужин.

Возвращаясь, он не сразу обнаружил ее и, выругавшись, ускорил шаг.

Но у него отлегло от сердца, когда он увидел, что она просто передвинулась ближе к костру. Растянувшись возле него, она крепко спала. Одна ее рука была вытянута и находилась в опасной близости от пламени.