Чтение онлайн

Я уже собирался было возразить, что не стану даже смотреть в сторону этого сукиного сына — не в обиду матери было сказано — но Громов меня перебил.

— Делать это надо не через Никиту. Да и не через Черского тоже, тот вам точно ничего не скажет, потому что это не в его интересах. Нужно найти «третье лицо».

— Какое ещё «третье лицо»? — не понял я.

Кажется, теперь весь разговор Громов решил вести со мной, раз уж отец отказывался идти на контакт…

— При подобного рода продажах/передачах/обменах всегда присутствует кто-то третий; тот, кто в случае надобности сможет стать свидетелем заключения сделки. Черский ведь не дурак, должен был подстраховаться на случай, если Никита решит пойти на попятную.

В его словах был смысл. Но каким образом искать этого свидетеля?

— Да это всё равно что найти иголку в стоге сена! — не согласился я. — Черский мог выбрать в качестве подстраховки кого угодно.

— А вот тут ты ошибаешься. Любого «левого» человека можно подкупить, а значит, и информацию он может предоставить тому, кто больше заплатит. Выходит, этим третьим должен быть тот, кто верен исключительно Черскому, и ни за какие бабки не согласится его сдать. Но при этом такой человек должен быть незаметным, чтобы попасть под подозрение в последнюю очередь.

Я мог лишь нахмуриться, потому что в отличие от экономики и даже психологии сыскное дело — это явно не моя сфера деятельности. Да и отцу далеко до следователя или хотя бы детектива. И это наталкивало на мысль о том, что Громов ехал сюда, будучи стопроцентно уверенным в том, что нам будет нужна его помощь.

— Какой вам резон во всём этом? — подозрительно прищурившись, спросил я. — Мы, конечно, благодарны за наводку, но что это значит лично для вас?

Громов уставился в пол.

— У меня есть две причины. Во-первых, не люблю, когда хороших людей пытаются смешать с дерьмом, — выплюнул он и вновь посмотрел на отца. — Это кажется притянутым за уши, но я наслышан о твоей честности и безупречной репутации, Роман, и, хоть ты и не просил, не могу позволить всё испортить этому мудозвону. Во-вторых, я помню, с чего именно начался наш с тобой конфликт, но это не меняет моего отношения к тебе. Потому что я перестал быть твоим другом, но ты моим — нет.

Я нехотя проникся к нему уважением и невольно представил на его месте любого из моих парней, которые — в этом я был уверен — повели бы себя так же, случись подобное со мной.

Отец буравил бывшего друга недовольным и недоверчивым взглядом, но я мог объективно оценивать ситуацию. Как Гром и сказал, если бы он хотел нас уничтожить, то уже сделал бы это. К тому же, если это подстава, то какая-то слишком уж хитровыебанная и совершенно абсурдная, так что я не видел причин не доверять ему и взял всю ответственность на себя.

— И как вы собираетесь помогать нам, если мы согласимся? — спросил напрямую.

— Кирилл… — начал было отец, но я остановил его взмахом руки.

— Я мог бы задействовать свои силы и связи, чтобы найти «третье лицо» и узнать, как всё было на самом деле — исключительно по старой дружбе. Ну и, может хоть таким способом усмирю своих внутренних демонов.

Я прожёг взглядом отца, пообещав себе, что вечером обязательно устрою ему допрос на тему того, почему они с Громом прекратили общение.

На инстинктах я протянул ему руку, интуитивно чувствуя, что этому человеку можно доверять, и Громов тут же за неё ухватился, кивком подтвердив, что берётся за «дело». Кинув прощальный взгляд на родителей, он и его амбал покинули офис, а за ним и компанию.

— Какого чёрта ты решил, что можешь принимать такие серьёзные решения?! — взвился отец.

Я хмыкнул.

— Ну не знаю… Может потому, что ты и двух слов связать не мог с тех пор, как Громов переступил порог твоего кабинета?

Родитель отвернулся.

— Ты ничего не знаешь… — мрачно протянул он.

— Да! Я нихера не знаю, потому что ты молчишь как чёртов партизан на допросе! Удивляюсь, что ты сегодня позволил мне присутствовать здесь! Какого хрена?! Ты вообще в курсе, что я имею отношение не только к твоей семье, но и к компании тоже?!

Отец устало провёл ладонью по лицу.

— Ты несправедлив, сын.

— Разве? Единственное, что я знаю, это то, что когда в твоей компании происходит очередной пиздец, ты тут же просишь меня о помощи, но при этом забываешь рассказать предысторию, поделиться деталями и спрогнозировать последствия! — Я стиснул пальцами переносицу, потому что череп начал раскалываться. — В общем, я не собираюсь сейчас выяснять с тобой отношения, но вечером у нас состоится серьёзный разговор, и я советую тебе не юлить в этот раз и припомнить всё, что ты «забыл» рассказать.

Развернувшись, я вышел в коридор, хлопнув напоследок дверью, и направился на выход, не видя перед собой ничего из-за головной боли и гнева. Единственное, о чём я сейчас жалел — что я не единственный ребёнок в семье.

За собственными мыслями я совершенно не заметил, что возле моей машины меня поджидают. Только когда опущенный взгляд наткнулся на пару начищенных до блеска чёрных ботинок, я поднял глаза и столкнулся с изучающим взором Громова.

— Спешишь, сынок, или сможешь уделить мне немного времени? — спрашивает меня.

Вопрос был задан серьёзным тоном, но на слове «сынок» он как будто бы запнулся от мягкости.

Кинув автоматический взгляд на часы, я понял, что на последнюю пару тащиться смысла уже не было. Просто написал парням в общем чате сообщение с просьбой отконвоировать Ксюху домой и отключил к чертям телефон. Если разговор действительно будет серьёзным, не хочу, чтобы кто-то мешал.

Без лишних вопросов сел в машину Громова и приготовился слушать.

— Прокати-ка нас немного, Вадим, — вежливо попросил он водителя.

Я открыто уставился на него.

— Так о чём вы хотели поговорить?

Несмотря на мой вопрос молчал Громов довольно долго, не то собираясь с мыслями, не то не зная, с чего начать.

— Как я понял, тебе не известна причина нашей с твоим отцом размолвки, — начал он. — Но, даже если ты спросишь его об этом, я не уверен, что он сможет рассказать тебе правду.

— Он не лжец и никогда им не был! — процедил я сквозь зубы.

Я мог быть какого угодно мнения о своих родителях, но другим людям говорить о них подобную херню не позволю.