Чтение онлайн

Проницательный взгляд топазовых глаз окинул улицу и встретился со взглядом Арианы.

На бесконечно долгую минуту время вдруг остановилось, гордая птичья голова повернулась к ней, глаза торжественно, не мигая, смотрели прямо в ее глаза, излучая властную силу и уверенность, передавая их девушке.

Затем резкий взмах больших белых крыльев, громкий крик – и птица растворилась в утреннем небе.

– Ариана. – Озабоченный голос Бакстера, казалось, донесся откуда-то издалека. – Кажется, ты сейчас упадешь на меня?

– Что? – Ариана повернулась и безучастно посмотрела на брата, все еще видя перед собой великолепный образ. Она ни на минуту не сомневалась, что то был чудесный символ надежды.

– Ты побелела как полотно. – Бакстер сжал ее запястье. – Надеюсь, ты не потеряешь сознание?

– Нет… конечно нет.

Ариана покачала головой, возвращаясь к действительности. Слегка дрожащей рукой она разгладила шелковую тафту своего мягкого платья цвета слоновой кости, расправила кружевные оборки. Кинув быстрый взгляд на опустевшее небо, она повернулась к Бакстеру:

– Я готова.

Он улыбнулся и наклонился, чтобы опустить ей на лицо вуаль, стараясь не повредить венок из белых роз и цветов апельсина, украшавший убранные наверх каштановые волосы Арианы.

– Ты прекрасна, эльф. Я очень горжусь тобой.

Она слабо улыбнулась.

– Давай войдем, пока леди Пендлингтон не сломала себе шею, слишком ее вытягивая, – беспечно предложила она, заметив, что множество людей с нетерпением смотрит на них.

Бакстер, казалось, почувствовал облегчение.

– Как пожелает невеста, – сказал он и предложил ей руку.

Звуки «Свадебного марша» Мендельсона зазвучали громче, когда невеста и ее брат стали подниматься по ступеням церкви. Все разом подвинулись вперед на своих местах, чтобы увидеть драму десятилетия – стать свидетелями того, как Ариана Колдуэлл выходит замуж за человека, по слухам являющегося виновником смерти ее восхитительной и дражайшей сестры, Ванессы.

Медленно входя в двери и по дороге к алтарю, Ариана чувствовала на себе испытующие взгляды, читала выражение лиц. И мысль о том, что все эти люди жили за счет жестокости и сплетен, ужасала ее и вызывала отвращение.

Устремив взгляд к алтарю, она обнаружила, что не одинока в своих чувствах.

Взгляд Трентона Кингсли встретился с ее взглядом и проник глубоко в душу. Интуитивно Ариана ощущала, какое огромное впечатление производит на окружающих его массивная, внушающая страх фигура – даже то, как темный сюртук обтягивал его широкие плечи, а замшевые брюки обрисовывали мощные мускулы бедер и ног.

Но думать она могла только о силе его огненного кобальтового взгляда с явным оттенком цинизма. Он словно бросал ей вызов, подзадоривал окружающих подвергнуть сомнению его мотивы и одновременно насмехался над скучной мелочностью своих гостей.

И вот снова. Ариана моргнула, поймав проблеск того же самого чувства, которое уже видела в его глазах дважды, – то ли нежность, то ли незащищенность, а может, сострадание. Это не было плодом ее воображения, оно действительно присутствовало. Она увидела, как он передвинулся, окинул беглым взглядом церковь, затем снова посмотрел на нее, жестокое выражение снова появилось на его лице.

Он ожидал ее враждебности.

Понимание осенило Ариану с такой же ясностью, как и пришедшее ранее осознание одиночества ее прежней жизни в Уиншэме. Трентон знал, за кого все его принимают, и ожидал, что Ариана подкрепит их убеждение, представ перед присутствующими сопротивляющейся, перепуганной невестой, какой и надеялось ее увидеть общество. «В человеке множество граней, – зазвучал в памяти Арианы голос Терезы. – Каждая из них отчасти правдива и отчасти иллюзорна. И нам самим предстоит уяснить разницу».

Ариана подавила дрожь, расправила плечи и предоставила своему инстинкту вести ее от иллюзии к правде. Она грациозно поплыла навстречу человеку, которого Тереза назвала ее нареченным, изо всех сил стараясь выглядеть сияющей невестой.

Увидев невольное облегчение, отразившееся на лице Трентона, когда он заметил перемену в ее поведении, Ариана почувствовала, как волна сострадания охватила ее. В последние годы он находился в положении изгоя. Несмотря на свое мятежное поведение и непроницаемый внешний вид, его задевало осуждение и неприятие окружающих. Для такого гордого человека, как Трентон, пренебрежение со стороны невесты в день свадьбы было бы величайшим унижением.

Поэтому Ариана высоко подняла голову, вздернула подбородок и мысленно поклялась, что предоставит возможность толпе гостей думать все, что они захотят. Она не станет подбрасывать топлива в огонь их злорадства.

– Твоя невеста потрясающая, – пробормотал на ухо брату Дастин Кингсли.

Трентон медленно кивнул, горло его сдавило какое-то необъяснимое волнение.

– Да, потрясающая.

Он оторвал неожиданно растроганный взгляд от Арианы, не желая показать своих чувств. Его глаза остановились на Бакстере, и вся нежность исчезла. Без колебаний Трентон шагнул вперед, готовый предъявить права на свою невесту. К разочарованию толпы, Бакстер, не оказав сопротивления, отпустил руку Арианы и отошел.

Всем своим существом чувствуя присутствие рядом с собой Трентона, Ариана сжалась от нервного напряжения. Пытаясь вернуть себе самообладание, она сосредоточенно уставилась в одну точку и неожиданно встретила широкую понимающую улыбку. Она застенчиво улыбнулась в ответ, тотчас же догадавшись, что это, должно быть, брат Трентона, Дастин. Мужчины были одинакового роста и сложения, обладали сходной суровой красотой и темным цветом волос. Только почти черные, словно полуночное небо, глаза маркиза и франтоватые усы отличали его от брата да еще выражение искренней теплоты, появившееся на его лице, когда он приветствовал свою будущую невестку.

Она почувствовала, как ладонь Трентона сомкнулась вокруг ее руки, и повернулась к нему лицом в надежде увидеть хоть каплю теплоты, которую мельком заметила минутой раньше в его глазах. Но не увидела.

Началась церемония, и в церкви установилась тишина. Ариана казалась спокойной, она без колебания повторяла привычные фразы до тех пор, пока епископ, обратившись к вей, не произнес слова: пока смерть не разлучит вас. Наступило гробовое молчание, за которым последовало тревожное перешептывание, полное мрачных предчувствий, оно разрасталось, заполняя пространство церкви. Секундой позже Ариана продолжала послушно повторять слова, прямо и бесстрашно встретив взгляд Трентона.