Чтение онлайн

Продавцам было все равно.

Скоро я рассказал об этом родителям. Они не придали моим словам особого значения. Как будто так и должно было быть.

А разве не так?

Скоро я понял еще одну вещь.

Все люди на Земле так или иначе работают. Или по крайней мере делают вид, что работают.

Кто-то сказал, что труд создал человека. Не помню, кто это был, если можно не помнить то, чего никогда не знал.

Это — ЕРУНДА! Я уже говорил, что человека создало чувство собственного превосходства.

Первобытному человеку, обезьяне, нужно было доказать свое превосходство над остальным зверьем. Нужно было противостоять хищникам. Занимать все большую территорию. Переносить условия холода и жары.

Надо было выжить, размножиться и в этом превзойти всех остальных. Вот обезьяна и взяла в руки камень и палку…

Раньше жизнь была проще. Хочешь что-то взять — пошел и взял.

Сейчас, если человек хочет что-то взять, он должен что-то отдать взамен. Обычно он отдает бумажки, называемые деньгами.

Хочешь получить деньги? Самый простой и безопасный способ — РАБОТАЙ!

Зачем люди идут работать? Они получают от этого удовольствие? Нет! Из-за осознания, что кто-то должен строить всю их цивилизацию? Тоже нет! Тогда зачем же?

Будешь работать — получишь деньги — будешь жить. Не будешь работать — не получишь денег — умрешь… Железная логика?

Тем более, иногда достаточно сделать вид, что работаешь.

Но мне не нужны были деньги. Я мог просто пойти и взять, что мне нужно. Как в древние первобытные времена.

Следовательно — зачем мне работать?

И зачем работать моим родителям?

Я пытался им это объяснить. Именно ОБЪЯСНИТЬ и доказать, что это больше не нужно. Что я могу дать им все, чего они захотят. Что, следовательно, незачем напрягаться.

«Да, наверное, ты прав. Может быть, действительно нет смысла ходить на работу».

И все же каждый день рано утром они вставали и шли туда, куда обычно.

Людям трудно менять свои привычки. Тем более — ВСЕ жили так. Почему они должны жить не так, как другие? Зачем выделяться, делать вид, будто они особенные?

Я мог заставить их. Мог просто сказать: сегодня вы никуда не пойдете. Не только сегодня, но и завтра, послезавтра и так далее вы не будете ходить на работу. Мог поступить так. Но…

Все-таки они были моими родителями.

Мне стало трудно жить с ними под одной крышей. Я не мог смотреть им в глаза. Хотя там и не было ничего страшного, в этих глазах. Они были такими же, как у других людей.

Вот поэтому и не мог.

Как будто я ждал, что рано или поздно от них последует укор. Что мать или отец скажет: разве можно жить так, как ты живешь? Разве так живут все нормальные люди?

Стоило им так сказать, и мне стало бы легче. Не важно, что я мог ответить. Если бы только сказали…

Я знал, что это никогда не произойдет. Знал — и все-таки ждал. Каждый раз, когда смотрел им в глаза.

Все-таки это были самые близкие мне люди.

Я должен был уйти.

Уйти, чтобы не давить на них. Чтобы дать им возможность жить своей жизнью. Жить, как они жили до меня, как живут все нормальные люди.

Нет, дело не в этом!

Я — человек с неограниченными возможностями. Передо мной — огромные перспективы.

Стоит ли тратить время на пребывание в захолустном городишке? Все дороги открыты мне. Моя задача — всего лишь сделать выбор.

Я ушел, никого не предупреждая. Никому не говоря, куда я иду.

Потому что еще сам не знал, куда.

Я никому не говорил, что ухожу НАВСЕГДА.

Это было несложно.

Я просто вышел на шоссе и остановил первую понравившуюся мне машину. Мне было все равно, какие планы у ее водителя. Он никогда не поставил бы их выше моих.

«Довезите меня в столицу, пожалуйста».

«Но я вообще-то еду не в ту сторону…»

«Извините, но МНЕ нужно в столицу».

«Да, конечно. Садитесь, пожалуйста».

Я уже знал, что никогда сюда не вернусь. Пускай этот город и называется моей родиной. Любовь к родине — не более чем привычка. Я же сломал все привычки, какие бывают у обычного среднего человека.

Я не такой, как все. Я — абсолютно другой. Зачем же мне приспосабливаться под всех? Почему бы не приспособить всех — под себя?

Тогда у меня не было постоянного места жительства.

Я мог жить там, где хотел. Это делалось элементарно.

Обычно все происходило под вечер. Я выбирал ближайший дом, который мне больше нравился по внешнему виду. Потом выбирал квартиру — чаще всего по номеру. У каждого человека есть цифры и числа, которые ему больше нравятся…

Тин-тин-тин… Звонок в дверь…

«Кто там?»

Я называл свое имя.

Не знаю, было ли это связано с моим именем. Скорее, с моим голосом. СПОСОБНОСТЬ обычно проявлялась тогда, когда я что-то говорил.

Затем дверь неизменно открывалась. На пороге появлялась хозяйка (или хозяин).

Иногда этот человек не нравился мне своим внешним видом. Тогда я вежливо прощался и уходил. Дверь просто закрывалась — без слов.

Но чаще я проходил вовнутрь.

«У вас не найдется чего-нибудь поесть? А то я проголодался».

Я никогда по-настоящему не чувствовал себя голодным. Просто всякий человек должен есть хотя бы три раза в день.

«Вообще-то мы уже поужинали. Но сейчас я что-нибудь придумаю».

После ужина я обычно болтал с хозяевами на совершенно посторонние темы.