Чтение онлайн

Более она не хотела слушать уговоры возлюбленного.

«Зачем, Левиафан, зачем? Почему ты постоянно мешаешь мне воплощать в жизнь то, что я хочу видеть в реальности? Так же нельзя! Нельзя считать только свои мысли правильными! Кто сказал, что твои планы – хорошо, а мом – плохо? Левиафан, я же тоже живая, милый мой, я имею право на мысли и на действия! Я имею право на жизнь, на такую, какую я хочу. Живи своей жизнью, у тебя было время прожить свою жизнь, зачем же ты вмешиваешься и пытаешься изменить мою? Я так не хочу, я хочу думать и поступать свободно, без твоих ограничений!»

Свеа смотрел на них по очереди, периодически улыбаясь или мотая головой. Он протёр салфеткой лоб, снял разбитые очки и начал рассматривать их. Потом он поднял свои голубые глаза и сказал:

– Знаете, ребята…вы конечно очень забавные и милые люди, хоть и пытаетесь меня одурачить вампирами и убийствами. Но я, наверное, пойду домой, к детям, к жене, к себе… – он протянул руку Левиафану, затем Лилит.

– Удачи…Свеа, – тихо сказал Левиафан, нескромно поглядывая на уходящего шведа.

Лилит ожидала, что Левиафан сейчас возьмет и исчезнет, как он любит это делать. На улице он догонит несчастного Свеа, высосет всю его кровь, а тело потом спрячет. Но вампир, словно коршун, сидел и пристально смотрел на свою маленькую мышку Лилит.

Как всегда они не могли разговаривать в таком состоянии. Невидимые песчинки ненависти витали между ними.

Вампир неотрывно смотрел на девушку и под натиском его взгляда ей становилось все больше и больше не по себе.

Только полчаса спустя Лилит всё-таки не выдержала и спросила застывшего, словно статуя, Левиафана.

– Почему ты отпустил его?

– Он слишком пьян, ему никто не поверит, и к тому же он сам не верит в то, что увидел и услышал. Если он кому-то скажет, его примут за психа. Люди быстрее поверят в то, что видели черта или Бога, нежели в то, что они сидели за одним столом с вампиром…И ко всему прочему он напомнил мне Мормо по разговору…

– Надо ж, какая сентиментальность…

Левиафан прикурил и посмотрел девушке в глаза.

– Да ты пьяная! – прошептал он, улыбаясь.

4

– Вставай милая, пойдем домой! – Левиафан начал приподнимать её за предплечья, – Бар уже закрывается.

– Нет! Мне надо сделать то, что я должна! И вообще, прекрати таскать меня, я сама встану! – Лилит отпихнула смеющегося Левиафана и по привычке тряханула головой, как бы скидывая ненужные волосы, которых уже больше не было.

Шатаясь во все стороны, она всё-таки вышла из бара, но, поскользнувшись на пороге, упала в слякоть. Пьяные мысли гуляли по её голове, и они были такие разные. И они сталкивались, разлетались и снова терялись. Её маленькая, белая ручка скользнула в снег, перемешанный с грязью. Левиафан подошёл к ней и присел на корточки, посмотрев на неё с улыбкой.

– Как я давно не был в таком состоянии…и как бы мне хотелось быть в такую же стельку, как ты. Сейчас бы вместе топтали грязный снег руками…Эх… Но кто-то из нас должен быть трезв и адекватен, машиной рулить…– Он поднял её на руки и понес к машине.

– Нет! Поставь меня! Я не хочу…! – заплетающимся языком Лилит осуждала его действия.

– Не думаю, моя дорогая, что меня интересует то, что ты хочешь! – прошептал он и посадил её в машину.

– Эй, ты!

Левиафан обернулся и увидел парня в шапке и черных очках. В руке он держал нож, по которому бегала видимая судорога.

– Кошелек…сюда, мне! – приказал он срывающимся голосом.

– Вот это да! Такое я только в кино видел! Круто! – вампир уставился на парня, подумав, что это его ужин.

В это время, пьяная Лилит услышала шум и выскочила из машины с жуткими воплями, которые перепугали парня. Его нервы сдали и он бросился в атаку.

Первое, что пришло ему на ум, так это прирезать девчонку, а затем и разобраться с парнем.

Левиафан, как в замедленной съемке увидел, как из молодой человек бросается вперед, замахивается ножом на кричащую девушку и вот-вот нанесет удар в районе груди. Левиафан одним движением прикрывает Лилит своим телом и нож втыкается ему под ребра.

Дикий крик. Нестерпимый приступ боли. Горячая кровь струится по одежде. Вампир хватается за рану, корчась в приступе агонии. Лилит от страха и ужаса просто теряет сознание. Левиафан успевает подхватить ее рукой, несмотря на нестерпимую боль.

Парень разворачивается и пытается бежать. Тут Левиафана снова постигает сознание и невероятная злость.

– Нелепый сон что ли! – в одну секунду он оказался перед ним.

Парень с ужасом посмотрел на него, потом обернулся и снова посмотрел на вампира. Затем, его видимо осенило бежать в другую сторону, но одним движением руки он был пойман за шиворот куртки, и через долю секунды обескровленное тело с переломанным позвоночником, опустилось на землю.

Лилит лежала на сидении, на её лице застыли капельки крови вампира. Левиафан мчался домой, все еще держась за бок.

Слишком глубокие и тяжелые раны долго заживали. Им требовалось минут пятнадцать для полного восстановления. А чтобы злость оставила его, требовалось намного больше времени и крови…

Левиафан остановил машину у обочины и посмотрел на девушку. Медленно, он расстегнул пуговицы на пальто, опустил лямку майки, обнажив плечо и нежно, едва ощутимо, прокусил кожу.

Как только кровь начала поступать в организм вампира, рана под ребрами медленно начала срастаться, успокаивая боль, поглаживая злость.

– Моя любимая девочка! – прошептал он, вытирая губы, стирая остатки крови с плеча.

Он так же неспешно застигнул пальто и вновь поехал к дому.

Лилит ни разу не проснулась, ни пока Левиафан нес ее в дом по весеннему морозцу, ни пока раздевал и укладывал в постель.

Молодой человек, сделав все важные дела, уселся в кресло, закинул ногу на ногу и подложил руки под голову.

– Почти что прекрасный вечер! – мурлыкнул он и беззаботно закрыл глаза.

Его здоровье полностью восстановилось, на коже не осталось и следа от колотой раны. Вампир вспомнил анатомию той области, куда ему воткнули нож, насмехаясь в очередной раз над смертью. Если бы вор попал все-таки в Лилит, то она скорее всего умерла бы либо от потери крови, либо от того, что были бы задеты жизненно-важные органы. Левиафан был несказанно рад тому, что вовремя оказался рядом со своей девушкой, чтобы не дать смерти вновь попытаться заграбастать ее у него.