Чтение онлайн

Слабые места: наличие по ряду принципиальных вопросов собственного мнения, не совпадающего с заявлениями высоких чиновников.

Чего ждать в случае назначения: превращения Центробанка в кредитора последней инстанции, некоторого ослабления кредитной и надзорной политики ЦБ, снижения банками нормативов отчислений в Фонд страхования вкладов, ужесточения правил выплаты вкладчикам компенсаций из Фонда страхования вкладов.

Вероятность назначения: *****.

Сергей Глазьев

Фото: ИТАР-ТАСС

Сергей Глазьев , советник президента РФ, академик РАН. Яростный противник кудринской финансово-бюджетной политики, которую критикует, не стесняясь в выражениях. «Парадоксы проводимой в настоящее время в России денежной политики войдут, наверное, в экономическую историю как самые нелепые курьезы, — пишет он в одной из своих статей, посвященных деятельности Минфина и Центробанка. — Как, к примеру, объяснить здравомыслящему человеку сложившуюся в российской экономике ситуацию, при которой чем больше валютные поступления от экспорта нефти, тем меньше кредитных ресурсов остается в распоряжении российских предприятий? Чем больше приток иностранных инвестиций, тем меньше возможности внутренних накоплений».

Особенно достается от Глазьева лично Кудрину: «Эти парадоксы связаны с особенностями мышления г-на Кудрина, определяющего финансовую политику российского правительства, в котором он занимает пост министра финансов, и Центрального банка, где он руководит Национальным банковским советом. Все их объединяет одно — маниакальная убежденность Кудрина в том, что наша экономика благодаря притоку нефтедолларов получает больше денег, чем она может эффективно использовать. Кажущийся ему избыток денег он выводит из экономического оборота, стерилизуя в Стабилизационном фонде около четверти налоговых доходов федерального бюджета. При этом он всерьез считает, что потратить деньги Стабфонда на поддержку промышленности — значит нанести ущерб нашей промышленности… Исходя из каких моделей денежного обращения и на основании каких расчетов министр финансов делает столь однозначные выводы, остается загадкой».

Все годы своего пребывания в должности министра финансов Кудрин, по мнению Глазьева, занимался вульгаризацией экономической теории: «Любой автолюбитель понимает, что причина сезонного повышения цен на бензин заключается в злоупотреблении нефтяных картелей монопольным положением на рынке. Каждый квартиросъемщик, сталкиваясь с безудержным ростом коммунальных тарифов, понимает, что причина роста стоимости жизни заключается в попустительстве государства естественным монополиям. И только в абстрактном мышлении нашего министра финансов этим факторам инфляции не находится места — они не вписываются в его вульгаризированную версию монетарной теории. Он сводит ее к простой линейной зависимости между приростом количества денег и темпом инфляции. Поэтому в отличие от развитых стран, которые удерживают низкую инфляцию при дефицитных бюджетах, мы имеем высокую инфляцию при профицитном бюджете».

Впрочем, в адрес Банка России у Глазьева тоже припасено немало теплых слов: «Фактически Банк России выполняет свою главную функцию с точностью до наоборот. Ведь смысл существования Центробанка заключается в монопольном осуществлении государством организации денежного обращения и денежной эмиссии в целях обеспечения благоприятных условий для экономического развития. В число этих условий помимо стабильной валюты входит наличие доступного кредита, механизмов аккумулирования сбережений и их трансформации в долгосрочные инвестиции, а также технологий устойчивого рефинансирования расширенного воспроизводства. Наш же Центробанк вместо предложения денег для кредитования экономического роста занимается их изъятием из экономики, тормозя и искусственно сдерживая тем самым экономический рост. Такого еще не было в экономической истории — российская денежная власть ухитрилась монополию государства на организацию денежного предложения из важнейшего двигателя экономического роста превратить в тормоз».

Основную проблему российской финансовой системы Сергей Глазьев видит в том, что, «поскольку денежные власти стараются не выходить за пределы ими же устанавливаемых количественных ограничений прироста денежной массы, рефинансирование коммерческих банков со стороны Центробанка фактически отсутствует. Более того, стерилизуя налоговые поступления и занимая деньги на финансовом рынке, денежные власти сужают даже имеющуюся базу воспроизводства кредитно-банковской системы».

По убеждению Глазьева, «банковская система призвана играть ключевую роль в структурных изменениях рыночной экономики, организуя и опосредуя приток капитала в освоение новых технологий, модернизацию и развитие производства. Но для этого должны работать механизмы рефинансирования коммерческих банков за счет соответствующим образом организованных механизмов денежного предложения. Используя свою монополию на эмиссию денег для кредитования экономического роста, государство бесконечно расширяет возможности социально-экономического развития».

Слабые места: отсутствие опыта практической работы в банковско-финансовой сфере, отсутствие опыта практического руководства крупными структурами.

Чего ждать в случае назначения: радикального ослабления денежно-кредитной политики, резкого увеличения кредитования государством банковского сектора и проектов в сфере производства и инфраструктуры, краткосрочного кризиса на валютном и фондовом рынке.

Вероятность назначения: **.

Андрей Костин

Фото: ИТАР-ТАСС

Андрей Костин , президент-председатель правления ВТБ. Когда в начале президентского правления Владимира Путина решался вопрос о главе Центробанка, Костина называли в числе фаворитов, причем банковское сообщество с большим одобрением воспринимало такую возможность. Сегодня ситуация изменилась. Некоторые банкиры вообще отказываются признавать Костина коллегой, считая, что его бизнес — «клянчить деньги у государства, прокручивать их, прибыль оставлять себе, а убытки списывать на госбюджет». Оценка, возможно, излишне жесткая, но ошибок под руководством Костина ВТБ действительно сделал много. Начиная с пресловутого «народного IPO», когда акции были проданы населению по максимальной цене, и заканчивая обратным выкупом этих акций, проведенным по «хитрой схеме» в обход закона, запрещающего при обратном выкупе акций устанавливать ограничения для отдельных категорий акционеров. Все это не прибавило поклонников ни ВТБ, ни лично Костину.

А потом была скандальная покупка Банка Москвы (БМ), которую банкиры считают образцом того, как не надо покупать банки. «Уж если приняли решение, если смогли его продавить, то надо было сразу организовывать контроль за вновь приобретаемым активом, — комментировал эту сделку в интервью “Эксперту” президент Промсвязьбанка Артем Констандян . — Понятны все сложности данной конкретной ситуации, но есть стандартный подход: если купил актив и не хочешь, чтобы его растащили, то надо сразу устанавливать свой контроль — назначать своих людей на ключевые позиции, переводить все на единую платформу, налаживать мониторинг и так далее. Это особенно важно при покупке такого актива, как банк, у которого, в отличие от завода, активы-пассивы могут разойтись вмиг» (см. «Конкуренция нужна всем» , № 39 за 2011 год).

Даже Владимир Путин не сдержался от укола в адрес Костина: «Вы залезли в Банк Москвы, а теперь не знаете, как отмыться. А потом пришли в правительство: “Спасите и помогите!”».

Тем не менее, по слухам, за назначение Костина главой Центробанка активно выступает Дмитрий Медведев. Вероятно, эти слухи основаны на неоднократных заявлениях бывшего главы Банка России Андрея Бородина о том, что именно Дмитрий Медведев был заинтересован в поглощении БМ госбанком. Впрочем, возможно, причиной слуха стал тот факт, что советником Костина работает Александр Будберг , муж Натальи Тимаковой, пресс-секретаря премьера Медведева.