Чтение онлайн

Ее смысл прост как апельсин. Тот, кто хочет заниматься разведением крупного рогатого скота, вступает в программу и может рассчитывать на получение миллиона рублей на строительство фермы либо на реконструкцию старой или заброшенной фермы. Если проехаться по российской глубинке, можно заметить, сколько там брошенных-заброшенных коровников, с зияющими окнами, без крыш — словно после бомбардировки. Вот бы распространить такое новшество на всю Россию.

Но тут тоже свои жесткие правила. Сначала заявитель должен на свои средства возвести восемьдесят процентов фермы. И только затем на его счет перечислят деньги. Логика та же: если человек вложился сам, значит, он ответственно подходит к проекту. Сделка гарантируется трехсторонним соглашением между муниципалитетом, фермером и региональным минсельхозом.

Два года назад у Айрата и Фании Халиловых на личном подворье в коровнике было голов десять, а сейчас больше восьмидесяти, настоящая молочная ферма

Фото: Алексей Майшев

Айрат и Фания вложились и не пожалели. Взяли банковский кредит, льготный — тоже администрация помогла. Отстроили коровник на краю деревни буквально за месяц. Сначала им перевели пятьсот тысяч — приехали, проверили, как освоили. Потом еще столько же. Два года назад у них на личном подворье было голов десять, а сейчас больше восьмидесяти. Настоящая молочная ферма. А кроме того, оказалось, что у этой программы есть свои подпрограммы. Можно приобрести, скажем, оборудование для коровника — поилки, систему навозоудаления и проч. — из расчета пятьдесят на пятьдесят. То есть половина своя, половина — государственная. А можно получить субсидии на покупку племенного скота. Если одна племенная телочка стоит, допустим, восемьдесят тысяч, то смело минусуем четверть ее стоимости. А что, двадцать тысяч на дороге не валяются.

И еще один очень приятный момент. Строительство новой фермы в рамках этой программы предусматривает прокладку полукилометра асфальтово-бетонной дороги к самому коровнику.

— Мы думали, наши земляки будут косо на нас смотреть, завидовать нам, — говорят Айрат и Фания. — Но дорога все сгладила.

Ее уже проложили, причем через их родную деревню. Здесь много лет даже на уазике нельзя было проехать, а сейчас — хоть на роликовых коньках. Естественно, ничего, кроме благодарных слов, в свой адрес они не слышат.

— Надо вот как сделать, — мечтают Айрат и Фания, — в каждом конце деревни построить по ферме, и тогда вся она будет асфальтирована. Четыреста пятьдесят семей, сто сорок дворов. А, какова мысль?

Глядя на Айрата и Фанию, вслед за ними потянулись и другие — по всему району, в татарской деревне так заведено: нет сил терпеть, когда хуже, чем у соседа. Теперь в районе уже семь действующих семейных ферм. Плюс штук десять строятся. Это больше сотни рабочих мест. Для района с населением в двадцать пять тысяч — круто, другого слова не подобрать.

Работай не хочу

Мы ездили и ездили по Дрожжановскому району, открывая для себя все новые программы и инструменты поддержки малого бизнеса.

Очевидно, что районное начальство увидело новые возможности в государственных и грантовых программах, и район включился в совместную с предпринимателями работу по получению финансирования из этих фондов для запуска новых проектов. Проще говоря, район пытается влезть во все программы, в которые только возможно.

Вот программа, направленная на развитие социального предпринимательства. Это в основном парикмахерские, пошив обуви, бани — услуги, в общем. Но здесь свое условие получения гранта: прием на работу незащищенных слоев населения — матерей-одиночек, инвалидов, людей, отбывших срок в местах лишения свободы. Вот программа под названием «Начинающий фермер» — крестьянскому хозяйству должно быть не более одного года, предполагается поддержка на начальном этапе. Вот ставка рефинансирования по кредиту — работай не хочу.

Люди, вступающие в эти программы, очень разные по возрасту, типу характера, отношению к жизни, мотивации. Но объединяет их одно: они уверены, что без своего дела в деревне не проживешь, загнешься.

Это сплачивает семьи, поскольку общая цель, пусть и основанная на меркантильной идее обогащения. Это раз.

Запрет на пьянство, поскольку ну какое может быть пьянство, если надо сделать срочный заказ на поставку ста квадратных метров тротуарной плитки в Чебоксары? Либо застолье, либо бизнес — третьего не дано. Это два.

Плюс молодежь задерживается в селе. Если вложился своими деньгами, силами, нервами в ту же ферму — как ее потом оставить, продать?

К тому же люди пусть стихийно, но возобновляют традиции общинности, утраченные российской деревней. Кооперируются, когда надо. Допустим, есть трое некрупных фермеров. Каждому по отдельности нет смысла содержать большой парк техники. Поэтому один возьмет по программе трактор и вспахивает свой участок, а заодно и два участка товарища. Затем другой, тем же манером, все засеет с помощью специального комплекса, тоже взятого в лизинг. А третий на комбайне все подчистую — и свой, и чужой урожай — убирает. И здесь нет места распрям, все должны быть дружелюбны и приветливы, потому что каждый зависит от каждого.

Главное, не спи

Ильнур Науметов, двадцать четыре года. Приобрел по программе станок и выпускает керамзитовые блоки. Его жена ждет ребенка. Заодно с бизнесом он построит себе дом и станет наконец жить отдельно от родителей.

— В Казань, Москву не было желания податься?

— Всю жизнь работать на ипотеку? — смеясь, отвечает вопросом на вопрос Ильнур.

Отец семейства Ильмир Айметдинов делает тротуарную плитку. И раньше делал — но это больше напоминало кустарщину. Едва ли не лопатой смесь размешивал. А сейчас мини-производство. В районе идет активное строительство — у него нет отбоя от заказов. Выложил себе двор такой плиткой. Заказчик приезжает — ничего рассказывать не нужно, все видно и так. Ручная работа как-никак. Его сын собирается поступать в строительный институт, поэтому работа вместе с отцом для него еще и какая-никакая, а практика.

Бывший сварщик Расим Зартдинов обнаружил в себе талант мастера по изготовлению изделий из кованого металла — пожалуйста, главное, не спи. Тем более что жена Расима по образованию экономист, помогла составить бизнес-план и заявку на грант. Дали объявление в районной газете: раз, другой, третий. И оказалось, что конкурентов поблизости нет — продукция уходит влет, слухи о Мастере с большой буквы распространяются уже даже по соседним областям. Красиво, приятно, тешит самолюбие. Его коронка — железные кровати для новобрачных. В наличии нет, есть фотографии.