Чтение онлайн

Пришла в себя не сразу. Глядя на бумаги, на то, что он сказал сделать, поняла, что лучше подстраховаться и скинула на почту своему гуру. Зимин перезвонил где-то через час.

— …и тогда будет идеален пятый вариант оптимизации налогооблажения. — Вячеслав Алексеевич зевнул и ровно продолжил, — как закончишь, скинешь мне посмотреть. Вроде здесь все так просто, что даже скучно, но у меня есть подозрение, на чем базируется эта хуйн… штука и для чего именно она ширмой идет, так что скинешь на поверку, я шлифану до идеала, чтобы если твой клиент и погорел где, то к этому привязать будет сложно и мы не причем. А вообще, Полин, я тобой не доволен.

— Почему? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Потому что. Сколько с ним бухгалтеров работает?

— Вроде два.

— Вроде?

— Два. Точно два, одна на постоянке на него как на физлицо по фигне, ресторан, два магазина, точка на авторынке, по его имуществу, там все чисто. Одна от моего ИП по контракту на новые сервисы. А мы на его юрлицо. — Отрапортовала я, напряженно глядя в монитор ноутбука.

— Вот потому и недоволен. — Зло фыркнул Зимин. — Вспомни ситуацию с Курлаевым. Этот кадр свои ИПешные машины использовал в своей же организации. Мы его ИПешку вели, а Никитинская шарага его ОООшку и что по итогу вышло? Мы подали как и уговорились, эти дебилы навертели по той же операции, нам ничего не сказали, ублюдки, так сдали. Получи фашист камералку. Точнее Курлаев вызов в налоговую, хотя я его предупреждал, что Никитинские тупые и давай, мол, нам ОООшку свою… Ой, нахер это все вспоминать, сейчас опять злиться начну. Короче, ты либо полностью все на себя бери, либо вообще отказывайся.

— Но мы же по контракту компенсацию должны в случае досрочного расторжен… — растерянно начала я.

— То есть нет варианта что он передаст нам все? Ты чего там зависла? Да или нет?

— Я думаю. — Чувствуя ускоренное сердцебиение выдавила я, прикрывая глаза ладонью и стараясь сообразить.

— Чего тут думать? — В голосе Зимина явно звучало недовольство. — Если есть вариант, то задницу поднимай и иди договаривайся. Что говорить и чем апеллировать с особо строптивыми я тебя учил. Если нет, то отказывайся, компенсацию ему завтра к обеду переведу. — Я похолодела при этих словах, но Зимин, щелкнув в трубке зажигалкой негромко продолжил, — или нет, лучше пусть мне наберет, я ему накидаю убедительных вариантов, почему так надо. Всем. И ему и нам.

— Я договорюсь. — Прикусив губу ответила я, не зная, как именно мне уговаривать Влада.

— Ладно. Серегу тебе в помощники прислать? Объем там впечатляющий.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, как Зиминский друг адвокат как-то приволок красивую золотую табличку с надписью "бери все и не отдавай ничего" и повесил рядом с дверью офиса. Еле отодрали. Аккурат в тот момент приехал Зимин. Он поржал и сказал, что это идеальный слоган и надо приклеить обратно. Потом должен был приехать важный клиент и опять отдирали.

— Сергей? Если он не против… — неуверенно начала я, торопливо прикидывая сколько от этого пользы с тем, что Серега реально объемы сократит, и сколько от этого вреда, потому что он не дурак и может сдать меня Зимину, если поймет, что я солью хоть что-то о клиенте на сторону. И тогда вообще пиздец по всем фронтам…

— Он? Конечно, не против. На твое место кадку с фикусом поставил, фотографию твою повесил и с ним трепется. Тоскует мужик, как бы совсем не зачах. Сейчас, погоди. Васильев! Зайди ко мне! — Громко позвал Зимин, так и не отодвинув трубки от уха и я поморщилась от звона в ухе. Орал гуру всегда мощно. Послышался хлопок двери. — Сергей, у Межековой там завал, в командировку тебя к ней отправляю.

— Уря. А сколько командировочные? — Послышался заинтересованный голос Сергея.

— Слышала, как Сергей кипятком писается от счастья, Полин? Весь паркет изгадил. — Рассмеялся Зимин, заглушая неловкое бормотание Сергея.

* * *

Как и обещал, Влад явился на следующий день ближе к вечеру.

— На старт!.. — с пинка распахнул дверь.

На «внимание-марш» Тони уже не было в кабинете. Он закрыл дверь и повернулся ко мне. Уставший. Легкая небритость, бледный, под глазами круги. Улыбнулся уголками губ и глаза потеплели, а у меня сердце на пару тактов ошиблось.

— Хватит над ней издеваться, Казаков. — Пробормотала я, уворачиваясь от него на кресле, когда он подошел и развернув его к себе, поставил обе руки на подлокотники, отрезая мне возможность смыться и склонился вперед.

Секунда и его правая рука в мои волосы, левая за подбородок поднимает и фиксирует мою голову. Чтобы в следующий момент протаранить мне губы поцелуем. Требовательным, жестким. Распаляющим. Меня впервые в жизни отымели языком. Просто отымели. И пока я охеревала от происходящего, он отстранился, нежно поцеловал в уголок губ, вальяжно так обошел стол и плюхнулся в кресло.

— Почему нет? — Посмотрев в сторону стола Тони, продолжил прерванный разговор с таким видом, будто ничего сейчас не произошло. — Над тобой грубо стебаться мне нельзя, у нас "любо-о-овь", — солнце светит и дальше по тексту, — а расслабляться мне надо. В книжке про отношения не написано было, что эти самые отношения это так сложно. — Сарказм был тот же, голос, манера поведения, все то же. Взгляд другой. Спокойный как и всегда, но… просто спокойный. Успокоившийся. — Плохая книжка, сжечь ее нахуй. Запишусь к какому-нибудь коучу на курсы.
–

Едва сдержала "да, на курсы минета", с силой скрещивая ноги и раздраженно принимая свое полное поражение — намокло нижнее белье.

Ну и не сказала еще и потому, что была не совсем уверенна в реакции боярина, уже остановившего задумчивый взгляд на моей чашке с кофе. Я ее убрала на подоконник, а то точно бы сказала.

— Чаво сидишь? — Вопросительно приподнял бровь, бросив краткий взгляд на наручные часы. — Рабочий день только что кончился. — Поехали домой, я сделаю языком тоже самое, но не в рот. — «Ветер дует, земля круглая» и Полина охуевшая от сказанного настолько, что у нее впервые в жизни челюсть отвисла. И от вспыхнувшего в венах огня прокатившегося по венам вниз живота сидеть стало неудобно.

Влад закатил глаза и достал телефон, бросив мне «как отомрешь, скажи» начал в нем играть в танчики.

— Влад, — дрогнувшим голосом начала я, стараясь на него не смотреть и успокоить бешено бьющееся сердце. — Есть разговор.

Он выжидательно приподнял бровь, не поднимая взгляда от экрана. Я вздохнула, внутри содрогнувшись и начала рассказывать о предложении Зимина, раскладывая все по полочкам.

Он молчал. Он всегда слушает молча, не перебивает, не уточняет, не задает вопросов. Как будто со стеной разговариваешь.