Чтение онлайн

Памятка переселенца

Глава 1. История Новой Земли

Новая Земля. Бразилия. Сан-Амиче.

20 год, 10 число 5 месяца, понедельник, 16:32

Масляно отблескивающие детали, с металлическим клацаньем, постепенно превращались в потертую, но ухоженную самозарядную винтовку Токарева [1] со штатным для нее оптическим прицелом ПУ [2] . Сергей закончил собирать оружие, прошелся еще раз ветошкой по его поверхности и аккуратно уложил винтовку в самодельный брезентовый чехол. После чего отложил его в сторону, подкурил сигарету и откинулся на спинку продавленного кресла.

Негромко жужжал вентилятор, гоняя по хижине волны обжигающего воздуха, грозно порыкивал облезлый холодильник, вопили детишки, гоняя на улице мяч, но Сергей Игнатьев ничего этого не слышал – он был полностью погружен в свои мысли.

Он до судорог ненавидел все в этом городе, даже, несмотря на то, что был плотью от плоти Сан-Амиче, став вполне своим для его обитателей, хотя по национальности, да и по внешности, он сильно отличался от них.

Городок, даже по меркам Новой Земли, был небольшим, но все равно давно перерос статус поселка. В нем было все, что необходимо для сравнительно комфортной жизни: небольшой госпиталь, школа, мэрия, полицейский участок, представительство Ордена, небольшой гарнизон легкой пехоты Бразилии, два отеля, публичный дом, оружейный магазин и свои трущобы. Особым предметом гордости горожан был маленький полевой аэродром, ну и, конечно же, понтонная переправа. Переправа пересекала один из притоков реки Амазонки, прозванный из-за цвета своих вод в дождливый сезон – R'io-Amarillо, что в переводе с испанского языка означает Желтая река. Почему испанское название, а не португальское? Да потому, что при заселении Бразилии, здесь осели преимущественно испаноязычные переселенцы. Хотя и коренных бразильцев хватало.

 Так вот, собственно, на берегу этой реки и расположился Сан-Амиче. А еще через город проходила дорога, идущая из Порто-Франко к самому Рио-де-Жанейро, можно даже сказать, одна из двух главных дорог Новой Земли. Она и являлась одним из градообразующих предприятий. Но только одним, потому что вторыми, и главными, были несколько больших открытых карьеров, где добывали ценный коксующийся уголь, который потом по реке сплавляли на новоземельные российские территории.

Конечно, это были не все статьи доходов города, но об остальных, мягко говоря, публично говорить не рекомендовалось...

– Да плевать мне... – угрюмо буркнул Сережа на русском языке, затушил окурок в банке из-под кофе, вытащил из скрытой кобуры на поясе слегка потертый ТТ [3] , и быстро разобрав, принялся чистить пистолет.

Надо сказать, при желании, он давно мог заменить этот пистолет на более современную и престижную модель, но вопросы престижа Сергея волновали меньше всего, а боевые качества этого ветерана более чем его удовлетворяли. К тому же, он испытывал некоторую слабость к оружию российского и советского производства, хотя никогда не был в этих странах и информацию о них черпал в основном из книжек. Советский Союз распался еще до его рождения, а Россию он не видел, потому что родился уже на Новой Земле. Вроде бы как. Точно Сергей не знал. Впрочем, в новоземельных российских образованиях, он тоже не удосужился побывать, хотя порой и общался с солдатами Российской Армии, охраняющими некоторые конвои, идущие через город.

Собранный пистолет с легким стуком лег на столешницу, а сам Сергей вытащил из-под кровати большой рюкзак и, подкурив следующую сигарету, слегка задумался.

– Привет, Сержио... – на пороге хижины появился коренастый парень, в драной застиранной футболке и в красных шортах, явно на пару размеров больше, чем требовалось. Возрастом он был примерно как Сергей, но выглядел старше из-за рваного шрама, рассекавшего левую щеку.

– Привет, Хозе? – не вставая, буркнул Сергей.

– Тут такое дело... – Хозе заколебался и замолчал.

– Говори уже.

– Уходишь?

– Да, – Сергей подошел к картонному ящику возле кровати и, вынув из него пару армейских пайков, отправил их в рюкзак.

– Мы тут собрали немного денег... – Хозе достал из кармана свернутые в трубку и перехваченные резинкой купюры. – Ну-у... для дона Чена... тут четыре сотни экю...

– Отдай доктору де Абреу, – Сергей, не смотря на гостя, сосредоточенно и аккуратно скручивал лохматую маскировочную накидку.

– Хорошо, – кивнул Хозе. – Когда ты вернешься? Что сказать Лусии?

– Через неделю, – Сергей встал и, взяв гостя за локоть, развернул его лицом к двери. – Все, пока, братишка, я чертовски занят...

– Удачи, Еl Ruso, – Хозе обнялся с Сергеем и вышел из хижины. Через мгновение раздался удаляющийся треск мопеда.

Сережа собрал рюкзак, отложил его в сторону, достал из холодильника бутылку ледяной минералки, прилег на кровать и окинул взглядом хижину. Все как всегда...

Кое-как заштукатуренные кривые стены, сложенные из местного песчаника, шкафчики на стенах, сделанные из пустых электрических щитков, ржавая кухонная плита с газовым баллоном, надсадно тарахтящий холодильник и армейская койка, застеленная куском линялого брезента. Во второй комнате, то же самое, разве что отсутствует плита и присутствует большой шкаф, да в уголочке, под маленьким портретом Мао-Дзедуна стоит бронзовая статуэтка богини Си-ван-му [4] в окружении чашечек с благовониями.

Сергей с Ченом, при желании, давно могли подобрать себе более комфортабельное жилье, но дело в том, что этого желания так и не появилось – оба отличались удивительной неприхотливостью в быту, да и вообще – по жизни. Крыша над головой есть, еще и не протекает – да и ладно.

У Сергея, в очередной раз, мелькнула мысль бросить все и, как можно быстрее, свалить из этого города. И, в очередной раз, он пообещал себе это сделать, но только после того, как отдаст свой первый и последний долг. Он никогда и никому не был должен, это было против всех его принципов, которые Сергей Игнатьев соблюдал просто с маниакальной твердостью и педантичностью. Но вот этот долг образовался как-то сам по себе и даже против его воли...

Ровно восемь земных лет назад, щуплого белобрысого парнишку нашел патруль бразильской легкой пехоты рядом со сгоревшим дотла «Ниссан Патролом». Машина стояла на обочине дороги, в полусотне километров от Сан-Амиче, была вся истыкана пулями, а внутри нее находились два трупа – мужской и женский. Как уцелел сам Сергей, было совершенно непонятно. Он помнил свою фамилию, имя, возраст, национальность, но все остальное полностью исчезло из памяти. Пехотинцы привезли его в Сан-Амиче и передали в руки городских властей. Следствия, как такового, не было, просто оформили положенные бумажки, да и все. Обычное дело, тогда в этих местах шла настоящая война, банды и разного рода «революционеры» свирепствовали нешуточно, поэтому одиночные машины ездили по дорогам только свой страх и риск. Через Орден тоже выяснить ничего не получилось – очевидно, родители Сережи, по прибытию на Новую Землю, сменили фамилии, а новую Сергей попросту не помнил. А вполне возможно, просто никто особенно и не старался добраться до истины.

Вот тут как раз стал вопрос: а что делать с найденышем? Напрашивался очевидный выход: отдать желающим на воспитание. Хозе Игнасио Лула да Сильва, добрый католик и неплохой, в общем-то, человек, так и поступил, кинув клич: а вдруг кто из горожан решит усыновить найденыша?

Долго таковых не находилось, у горожан своих детей хватало, но, потом, все же нашелся один добрый самаритянин. Старый одинокий китаец, Чен Яодун, промышлявший охотой, рыбной ловлей, да и вообще, чем придется.

Кандидатуру сочли достойной, и все решилось к всеобщему удовольствию, правда, у Сергея согласия почему-то спрашивать не стали.