Чтение онлайн

– Звучит убедительно, но кто я такой, чтобы судить о подобных вещах? Я всего лишь простой фермер.

Принц фыркнул, не тратя время на ответ.

– Но почему? В чем связь? Может, фьерденцы правы и Арелон проклят?

– Рассуждай сколько угодно, сюл, не стесняйся. – Галладон повернулся к грядке. – Я лично не вижу, какой эмпирический смысл ты надеешься извлечь из своего объяснения.

– Ладно-ладно. Я перестану болтать попусту, если ты расскажешь, где простой фермер выучил слово «эмпирический».

Галладон не ответил, но принцу послышалось, что он хмыкает себе под нос.

– Позвольте проверить, правильно ли я вас понял, дорогая принцесса, – произнес Эхан, подняв вверх толстый палец. – Вы хотите, чтобы мы помогали Йадону? Как глупо с моей стороны думать, что мы его терпеть не можем.

– Не можем, – подтвердила Сарин. – Но финансовая помощь королю не имеет ничего общего с нашими личными чувствами.

– Боюсь, что мне придется согласиться с Эханом, – развел руками Ройэл. – Откуда внезапное изменение в планах? Что принесет неожиданная помощь короне?

Сарин готова была заскрипеть зубами от раздражения. Но тут она заметила, как поблескивают глаза пожилого герцога – он знал. По слухам, сеть осведомителей герцога не уступала королевской: наверняка он догадался, что затеял Хратен. Вопрос предназначался не для ссоры, а чтобы дать принцессе возможность объясниться. Сарин вздохнула, испытывая благодарность за врожденную тактичность Ройэла.

– Кто-то топит корабли Йадона, – начала она. – Об этом донесли шпионы моего отца, а здравый смысл подтверждает, что Дрейк Душитель здесь ни при чем. Большую часть его флотилии уничтожили пятнадцать лет назад, когда он попытался захватить теоданский трон, а об остатках давно ничего не слышно. За нападениями скорее всего стоит вирн.

– Хорошо, до сих пор все понятно, – откликнулся Эхан.

– Также с недавних пор Фьерден начал поддерживать деньгами герцога Телри.

– У вас нет доказательств, ваше высочество, – заметил Иондел.

– Доказательств нет, – признала принцесса.

Она расхаживала перед расставленными на мягкой весенней траве стульями. По взаимной договоренности они решили провести встречу в садах кораитской часовни, так что перед Сарин не оказалось стола, вокруг которого можно было кружить. Она сумела высидеть на месте первую половину встречи, но в конце концов не выдержала. Ей всегда казалось, что легче убедить слушателей стоя. Принцесса понимала, что потакает дурной привычке, но с другой стороны, когда она стояла в полный рост, ей становилось спокойнее.

– Но у меня есть логические заключения, – продолжала Сарин. На вояку графа слово «логика» всегда действовало положительно. – Все мы посетили праздник в доме Телри неделю назад. Судя по одним украшениям, он потратил на бал сумму, которую большинство придворных зарабатывают за целый год.

– Излишество не всегда говорит о богатстве, – возразил Шуден. – Мне доводилось видеть, как люди на грани краха пускали пыль в глаза, чтобы поддержать иллюзию благосостояния.

Шуден говорил правду – доказательством служил барон Эдан.

Сарин нахмурилась.

– Я собрала кое-какие сведения о Телри; на прошлой неделе у меня появилось много свободного времени, так как никто из вас не смог договориться о встрече, несмотря на срочность. – Дворяне старались не встречаться с ней взглядом. – Слухи гласят, что накопления герцога за последние две недели резко увеличились, а его поставки во Фьерден приносят небывалый доход, что бы он туда ни вез – лучшие специи или коровий навоз.

– Но тем не менее герцог ничем не выказал приверженности к Шу-Дерет, – вставил Иондел. – Он по-прежнему истово посещает кораитские проповеди.

Сарин задумчиво сложила на груди руки.

– Стоит герцогу открыто признать Фьерден, и его доходы начнут вызывать подозрения. Хратен слишком хитер, чтобы допустить подобную оплошность. Гораздо умнее будет не оставлять доказательств связи между Телри и Фьерденской империей и позволить герцогу сохранить иллюзию верности старой религии. Несмотря на последние усилия джьерна, приверженцу Карати будет проще получить арелонский трон, чем дереиту.

– Сначала он займет трон, а уже потом выполнит свою часть уговора с вирном, – согласился Ройэл.

– Вот поэтому нам следут убедиться, что король начнет снова зарабатывать деньги, – продолжала принцесса. – Доходы народа почти на нуле, и вполне возможно, что в следующем финансовом году Телри получит больше прибыли, чем Йадон, даже с учетом налогов. Я сильно сомневаюсь, что Йадон добровольно отречется от престола, но, если Телри поднимет смуту, знать может поддержать его.

– Как тебе такое положение дел, Эдан? – со смехом повернулся к сумрачному барону Эхан. – Может статься, не ты один потеряешь титул – к тебе присоединится сам король.

– Будьте так любезны, граф, – попросила Сарин. – Наш долг – не допустить подобного оборота дел.

– Чего вы от нас добиваетесь? – нервозно спросил Эдан. – Послать королю подарки? У меня нет лишних денег.

– Ни у кого нет. – Эхан сложил руки на внушительном животе. – Если бы в стране существовали лишние деньги, то у короля не возникало бы нужды в подарках.

– Ты знаешь, что он имеет в виду, – пристыдил его Ройэл. – И я сомневаюсь, что принцесса задумала посылать подарки.

– Если честно, я жду ваших предложений. – Сарин развела руками. – Я разбираюсь в политике, а не торговле. Сразу признаюсь, что понятия не имею, как зарабатывать деньги.

– Подарки не пойдут, – откликнулся Шуден, задумчиво положив подбородок на сцепленные пальцы. – У короля есть гордость, и он заслужил состояние трудом и расчетливостью. Он ни за что не станет побираться, даже ради сохранения трона. К тому же купцы, как правило, с подозрением относятся к подаркам.

– А если открыть ему правду? – предложила принцесса. – Может, тогда он примет помощь?

– Он нам не поверит, – покачал седой головой Ройэл. – Король все воспринимает буквально, еще в большей степени, чем наш дорогой лорд Иондел. Военачальникам изредка приходится мыслить отвлеченно, представляя себя на месте противника, но Йадон… Не думаю, что его хоть раз посещала творческая мысль. Король принимает окружающее таким, каким оно кажется на первый взгляд, особенно если картина совпадает с его взглядом на мир.