Чтение онлайн

Он протянул ладонь к мерцающему черному огню.

– Что это? Что это за колдовство? — сказал охранник, в его глазах мелькали страх и паника.

Зевандер вытянул руку вперед, и из его ладони выстрелил луч огня, который попал на тунику и доспехи охранника. Он никогда раньше не видел, чтобы доспехи загорались, и, широко раскрыв глаза от любопытства, он наблюдал, как фиолетовое сияние пламени танцует по металлу, грызя поверхность, словно оно жаждет прожечь и поглотить солдата.

Крик солдата эхом разнесся по лесу, и он начал хлопать по своей горящей одежде. Когда он отнял руку, два его пальца превратились в пепел, который унес ветер. Стражник закричал, когда огонь разгорелся, и упал на землю, катаясь по пыли.

Зевандер горько усмехнулся, наблюдая, как тот в панике пытается затушить пламя. Он никогда не получал удовольствия от мучений других, но его боль, его страдания казались оправданными. Когда Зевандер наблюдал за борьбой мужчины, в его груди зародилось странное возбуждение. Удовлетворение. Такое наказание он не мог наложить на своего мучителя.

Он повернулся к девушке, чье лицо исказилось от ужаса.

Ужаса, который он вызвал.

Она поднялась на ноги и побежала к стражнику, упав рядом с ним.
– Позвольте мне помочь вам!

Помочь ему?

Махая руками, стражник не стал сдерживаться, когда она потянулась к его руке, едва не задев пламя.

– Вы не должны двигаться! Мне нужно потушить его!

Затушить его означало бы обжечь ее кожу, так же как и пальцы охранника.

Зевандер протянул ладонь, и пламя перескочило с доспехов солдата обратно на его руку.

Солдат прижал дрожащую руку к груди.
– Уйди от меня, ведьма! Не трогай меня! Я доложу об этом Сактону Крейну!

– Нет, пожалуйста. Я умоляю вас!

– Ты будешь изгнана в ПОЖИРАЮЩИЙ ЛЕС!
– Он спотыкаясь поднялся на ноги, покачнулся в сторону, а затем направился по тропе в противоположном направлении.

– Пожалуйста! Я не хотела... Я... Нет, нет, нет.
– Она закрыла лицо ладонями, и тихие, хлюпающие рыдания пронзили грудь Зевандера, как ножи.

Ворча, он оставил девушку на месте и пошел следом за солдатом.

Не трогай его, напомнил он себе. Но как он мог его остановить?

Он огляделся и заметил камень на краю тропы — с острыми краями. Подцепив его, он бросил в солдата . Удар по черепу наверняка повлек за собой тяжелую травму.

Солдат рухнул на землю, его тело на мгновение замерло, затем его глаза закрылись, и он стал неподвижным. Чтобы убедиться, что он не мертв, Зевандер опустился на колени рядом с ним и прислушался к его дыханию. Из его губ вырвалось слабое хрипение, и Зевандер наклонился ближе.

– Ты ничего не будешь помнить об этом дне, — прошептал он солдату на ухо

.
– Когда ты проснешься, твои мысли будут пустым черным пространством.

Он повернулся к месту, где девушка со слезами на глазах собирала свою корзину с фруктами, и пошел к ней.

– Ты в порядке? — спросил он.

Она покачала головой, слезы блестели на ее щеках.
– К концу дня меня изгонят в лес. Я не могу с тобой разговаривать.

– Ты не будешь. Он ничего не будет помнить... если вообще проснется.

– Ты убил его, Ангел?

– Нет. Но я хотел. Я мог бы. Скажи мне свое имя.

– Я полагаю, ангел знает мое имя. Если только ты не ангел. Прости меня.
– Она подняла плащ и дрожащими руками застегнула его на шее. Подойдя к домику, она замялась.
– Кем бы ты ни был... я обещаю хранить твои секреты. Но я не могу больше с тобой разговаривать. Агата ждет моего возвращения. Мне пора.

Зевандер уставился на нее, и желание провести своими мозолистыми пальцами по ее лицу заставило его подойти ближе.

Ближе.

Он протянул руку, жаждуя одного прикосновения.

Рука схватила его за руку, и Зевандер вздрогнул, обернувшись и увидев Аластора, гневно смотрящего на него.

– Ты не должен их трогать!

Девушка продолжала идти по тропе, а окружающий пейзаж исчезал в темноте.

– Это не реально, помнишь?

– Как ты сам сюда попал?

– Не знаю, — соврал Зевандер.
– Я очень хотел оказаться здесь, и я оказался.

– Ты никогда не должен отправляться в калигорью сам! Это опасно. Если бы я тебя не нашел, ты бы, возможно, никогда не вернулся.

– Зачем мне возвращаться? Что ждет меня, когда я проснусь? Еще больше страданий? Еще больше жестокости? Еще больше ран, которые нужно зашивать? Почему бы мне не остаться здесь?

– Потому что у тебя есть судьба, и эта судьба не находится в калигорье.

В смехе Зевандера не было радости.
– Какая судьба? Умереть рабом? Быть униженным и опозоренным?

– Боги благоволят тебе. Они увидят, как ты обретешь свободу.

– К черту богов! — прорычал Зевандер.

– Боги отреклись от меня!

– Они не отреклись от тебя, парень. Они просто не готовы к тебе. Терпение. Не возвращайся в калигорью без меня.

Настоящее …

Обзаведясь еще двумя лошадьми, Казимир и Равецио следовали за Дравиеном, который вел их по заснеженной тропе к городу у подножия гор. Четыре дня они путешествовали с ним, ночуя в каретных сараях и лагерях по дороге, но Казимир не стал доверять странному эльвинирану больше, чем раньше.

Не то чтобы он ожидал доверять ему после того, как этот ублюдок перерезал горло их лошадям. Он списал это на неприятное стечение обстоятельств, но подозрения Казимира только усилились, когда незнакомец продолжал идти вперед, словно он хорошо знал эту местность — слишком хорошо для того, кто утверждал, что никогда не был так далеко на севере, как Сусуррия, и просто проезжал мимо. Тем не менее, каким-то образом он, казалось, знал, где избежать случайных провалов в земле и где разбить лагерь на ночь.