Чтение онлайн

Казимир обменялся недоуменным взглядом с Торрином.

– Я полагаю, что этот глиф — именно то, чего Кадаврос искал на протяжении веков. Теперь становится понятно, почему такой жаждущий власти человек, как он, никогда не проявлял интереса к камням или септомиру. Он искал нечто более мощное. Более разрушительное.

– Мы говорим о мертвом Маге-лорде? — спросил Торрин, почесав затылок.

– Он не мертв, — Казимир скрестил руки на груди, пытаясь осмыслить объяснение Долиона.
– Он был изгнан в мир смертных.

– Маловероятно, что он найдет глиф в мертвых землях, — Равецио погладил подбородок, также сбитый с толку, судя по морщине на лбу, когда он смотрел на стену.

– Он знает об этом глифе уже довольно давно. Подозреваю, что именно поэтому он подверг Зевандера и Бранимира воздействию черного пламени.

– Все это в одном глифе? — выдохнул Торрин.
– Похоже, это слишком большая сила для одного человека.

Долион провел пальцем по странице книги и сделал еще одну запись на стене.
– Чтобы использовать этот глиф, нужна способность вызывать Сейблфайр. И если мои расчеты верны, он достаточно силен, чтобы разрушить умбравале.

– Если умбравале падет, все, что живет в мертвых землях, сможет свободно пересекать границу.
– В голосе Равецио дрожала та же тревога, что сжимала грудь Казимира.

– Да.

– А как же пропасть? — спросил Торрин.
– Как те, кто живет в мертвых землях, смогут ее пересечь? Я думал, что умбравале соединяет оба мира.

Тени собрались в углублениях лица Долиона, а мрачная пелена омрачила его выражение.
– Не будет никакой пропасти. Траншея, разделяющая оба мира, — это конструкция умбравале. Без умбравале нет барьера, препятствующего их переходу. Именно поэтому маги, в том числе и я, искали кровавые камни. Чтобы сохранить этот барьер нетронутым. К сожалению, король Сагаерин уничтожил старый септомир, единственное средство, способное укрепить его.

– Мне это никогда не казалось логичным, — Торрин почесал подбородок, на его лице все еще было видно замешательство.

– Мне это тоже никогда не казалось логичным. Но на протяжении веков магов учили, что тот же инструмент, который используется для создания умбравале, может и разрушить его. Однако мы ошибались. Он способен создать очень мощный защитный барьер. Но этот глиф? Долион указал на символ на стене. — Он нанес бы непоправимый ущерб. Представьте себе силу, способную уничтожить целые расы эфирианцев. Долион ходил по комнате, почесывая затылок.
– Компетентные маги веками владели Сейблфайром, но ни один из существующих магов не мог стать повелителем этого глифа. Не без прохождения ритуала Эмберфордж.

– Кто-нибудь когда-нибудь пробовал?
– Торрин провел пальцем по царапинам, вырезанным на стене, и нахмурился.

– Да. Сам Кадаврос пробовал. Единственный человек, который когда-либо выжил после такого без единой царапины? Это Зевандер.

– Зевандер владеет этим глифом, который содержит все эти странные контр-заклинания, которые ты нацарапал на стенах?
– Казимир снова пробежал по ним взглядом, его глаза почти прыгали между всеми деталями, написанными мелким шрифтом.

– Он еще не владеет им. И слава богам за это.

– Где он сейчас? — спросил Казимир.

– Там, где Кадаврос всегда хотел его видеть. В землях смертных.

– Прекрасно.
– Казимир почесал затылок.

– Сейблфайр, наполненный сущностью этих разрушительных сил, нанесет ущерб хрупким нитям, которые удерживают эту барьер.

– Мне кажется, что в этом случае Зевандер будет иметь преимущество.
– Торрин фыркнул и снова скрестил руки.
– Ты видел его скорпионов? Чувствовал пламя? Я даже не люблю стоять рядом с этим ублюдком, когда он заклинает.

– Кадаврос не глупый человек. Он обеспечил себе безнаказанность, связав себя и нашего принца Дорджана кровью со смертельной чумой. Такой, какой не видели более двух тысячелетий.
– Он указал на символ гниющего дерева.
– Черная чума. Принесенная богом Пестилиосом.

Казимир замер.
– Дорджан? Ты знаешь, что Дорджан был взят в плен королем Джеретом?

Долион зажмурил глаза, и вся энергия, питавшая его судорожные движения, как будто испарилась, и он обмяк в ближайшем кресле.
– Если Джерет убьет принца, то мы, как говорится, действительно в заднице.

Казимир снова пробежал глазами по беспорядочным каракулям и изображениям на стене. Хотя Долион имел репутацию сумасшедшего и немного фанатичного в своих видениях, он пользовался уважением Аллоры, что, по мнению Казимира, придавало ему некоторую достоверность.
– Может ли этот бог, Пестелиос, пройти через умбравале?

– Я не знаю. Пестелиос — бог низшего ранга. Возможно, умбравале достаточно силен. Пока он не обратил Зевандера в свою веру.

Торрин покачал головой.
– Видишь ли, я никогда не понимал богов. Если убить всех, то останется править ничем.

Долион насмешливо фыркнул.
– Он не собирается ничего убивать. В конце концов, смерть — это милосердие. Он хочет создать армию и поработить всех, кто ему противостоит. В анналах Пестилиоса всегда описывают как жаждущего огромной власти. И я полагаю, что он выбрал Кадавроса в качестве своего материального носителя.

Торрин вздохнул и скрестил руки.
– Говори простым языком, старик.

– Боги не могут принимать физическую форму. Поэтому они выбирают сосуд. Или, как в случае с Кадавросом, сосуд выбирает их.

Казимир фыркнул, положив руки на бедра.
– Если Зевандер завладеет этим глифом, он сможет уничтожить магию крови Кадавроса, верно? Ему не нужно убивать его и развязывать чуму, он может просто уничтожить его род?

Долион пролистал книгу в своих руках, проведя пальцем по странице, пока не остановился.
– Нет.
– Он повернул книгу к Казимиру, указывая на имя на странице.

Аластор Кальзарет — спиндинг.

– Кто это?

– Имя, данное Кадавросу при рождении. Мне пришлось немного покопаться. Маг явно не облегчил его поиск.