Чтение онлайн

Но то что для них становилось рутинной работой, для семьи, в которой рождался ребёнок было важным событием, поэтому важным условием было соответственно одеться. Чаще всего это были воздушные белые одежды, чтобы керы были похожи на Ангелов, таких, какими их представляют люди. Юные бледные и прекрасные. Именно поэтому Повитухами работали не более чем до 25 лет. Спасибо, что теперь не заставляли одевать огромные крылья из перьев, как раньше. Но эти тяжёлые пыльные и поеденные молью сооружения до сих пор хранились в их Музее как экспонаты.

И вот Ангел появлялся у колыбели новорождённого, брал младенца в руки и ждал, пока ему выберут согласно полученной записки имя. К счастью, этот список имён был всем известен и точно соответствовал дню рождения, его публиковали как календарь задолго до начала следующего года, поэтому родители как правило, готовы были назвать имя и без него, но Ангел обязательно должен был удостовериться, что выбранное имя в списке есть и оно уже не занято – редко, но в один день могло родиться детей больше чем указано имён. После этого Ангел торжественно объявлял это имя ребёнку и возвращал его матери. Так это выглядело со стороны. На самом деле Ангел не только должна была незаметно приклеить на младенца метку, но и приносила ему Душу, которая, выбрала его сама.

Первый раз, нарядная и даже с лёгким макияжем, Гудрун ждала свою наставницу возле небольшой открытой двустворчатой перламутровой раковины и страшно волновалась. В углублении раковины лежала как настоящая жемчужина мягко отливающая розовым готовая к рождению душа. Наставницу звали Лина и она относилась к своим обязанностям очень ответственно. Она поздоровалась с Гудрун, взяла записку с именами, состоящую всего из пяти имён, и которые Гудрун выучила наизусть, пока ждала, так как записка уже лежала возле ракушки. Лина тоже внимательно её прочитала и даже повторила вслух одними губами. Потом наклонилась к Жемчужинке.

– Ну, кто тут у нас сегодня? – она бережно двумя руками взяла розовый шар и поднесла к лицу, - Снова воин?

Густой туман внутри всколыхнулся то ли от движения, толи от её слов и из розового стал малиновым, затем темно-красным и снова посветлел.

– Мы слишком легко одеты, - сказала она, обращаясь к Гудрун, - нас ждут в Шотландии, и там уже выпал снег. И Гудрун снова, теперь уже вместе с Линой, пошла в гардеробную. Только ради того, чтобы хоть раз прогуляться в такой красивой шубе из струящегося белого меха, уже стоило стать Повитухой. И первый раз Гудрун понравилось её отражение в зеркале.

– Ну, готова? – И Лина взяла её за руку.

В тот день они оказались внутри одного из холодных Шотландских замков. Хоть в комнате и горел камин, для такого большого помещения его явно было недостаточно. Их ждали. Молодая мать взволнованно приподнялась с подушек, её муж встал и повернулся в сторону долгожданных гостей - они с Линой ещё не реинспирировались, и молодые родители их не видели, а только почувствовали. Лина показала Гудрун как аккуратно поместить на подушечку пальца крошечную метку, чтобы незаметно её приклеить, пока младенец будет у неё на руках. Душа Новорождённого уже расположилась сама где-то внутри Лины и её перемещение сможет почувствовать только она одна.

Имя этого славного мальчугана Гудрун запомнила на всю жизнь. Оно так соответствовало всей этой средневековой обстановке, и то, что оно оказалось в том году свободным было большой удачей и для родителей, и для самого малыша. Передавая ребёнка с рук на руки Лине, мать робея и явно волнуясь сказала, что они бы хотели назвать сына Ричардом. Лина улыбнулась малышу, прижав его к груди и ласково сказала:

– Ну, здравствуй, Ричард!

И все собравшиеся к тому времени в комнате родственники и друзья громко зааплодировали и бросились поздравлять счастливых родителей.

Гудрун даже прослезилась, глядя на все это. Она всё мысленно повторяла в уме: Ролан, Ричард, Родион, Рудольф и Равиль. А Лина вернула ребёнка на руки счастливой матери и с Гудрун за руку незаметно исчезла.

– Ричард, - сказала она девушке-регистратору, и положила перед ней пустой стеклянный шарик. Девушка бросила шарик в специальную корзинку и, кивнув, записала имя в журнал.

– Вот и все, - сказала она Гудрун, - И тебе очень сильно повезло, что твои Первые Роды прошли в такой торжественной обстановке.

– Ну, это ещё не её Роды, - сказала, ухмыляясь и подходя к ним девушка в таком же белом струящемся платье как они, - Привет, Лина!

Гудрун она не удостоила даже кивком.

– Привет, Рената! – ответила ей Лина.

– А это кто у нас? – имея в виду Гудрун, она по-прежнему обращалась к Лине.

– Её ещё не переименовали, - ответила Лина, словно Гудрун рядом с ней и не было и вообще она была никем, даже без имени.

– Ты как обычно воспитываешь молодняк? – уточнила Рената.

– А ты как обычно работаешь за двоих? – спросила её Лина.

– И не говори, - неожиданно миролюбиво ответила Рената, и Гудрун поняла, что её раздражительность скорее всего была связана с усталостью, - Вторые сутки толком не высыпаюсь. Эти мемо плодятся как кролики.

– А чего ты хочешь? Война! – пожала плечами Лина.

– Так люди же воюют, не мы! Вот опять!
– И она посмотрела сначала на тонко запищавший браслет на своей руке, а потом на одну из ракушек.

У Лины на руке тоже запищал браслет и Гудрун увидела, как ещё одна ракушка начала медленно открываться.

– О, у тебя голубая! – сказала Рената, и наклонившись к списку аккуратно вложенному Регистратором в специальную ячейку, прокомментировала, - Девочка! Господи, Амалия, ты не сама случайно, придумываешь эти ужасные имена? Ну, вот что что? Руфина. Русалина. Жуть! – сказала она вслед Регистратору.

Девушка-регистратор только молча улыбнулась ей в ответ.

– Я думаю, они назовут ее Рианна, - сказала Лина, глядя на предложенный список.