Чтение онлайн

Босх долго смотрел на Дойла, и ему пришлось сдаться.

– Ты утверждаешь, что можешь сказать, какой коньяк пил покойник, только благодаря воздуху, который скопился в его теле?

– Именно, детектив.

– А ты пробовал этот коньяк по пять с половиной тысяч долларов за бутылку?

– На самом деле нет. Говорят, отведав «Дженсен Аркана», начинаешь по-новому смотреть на жизнь, но мне пока не довелось. На свою зарплату госслужащего я могу дегустировать лишь ароматы великих коньяков – в том числе и «Арканы».

– Ты их нюхал?

– Наслаждаясь коньяком, мы наслаждаемся и его ароматом. Я не мог забыть букет «Арканы». У меня страсть к хорошим коньякам, я и научился различать их ароматы.

Босх некоторое время смотрел на распростертое тело.

– Ну, я не знаю, что дает нам такое знание, но я его учту.

– Это многое значит, детектив. Когда человек наслаждается редким коньяком? Либо по очень знаменательному случаю, либо…

– Оглянись по сторонам, док, – перебил его Босх, проведя рукой в воздухе. – Не думаю, что бутылка за пять тысяч могла разорить этого парня. Возможно, он пил такой коньяк каждый день.

– Невозможно, детектив. Этот коньяк выпускается в крайне ограниченных количествах. Да, необходимо обладать огромным состоянием, чтобы позволить себе такую бутылку, но не исключено, что больше никогда в жизни тебе не удастся найти «Дженсен Аркана».

Босх неохотно принял аргумент.

– Ладно, и что из этого следует?

– Я полагаю, что перед его смертью в доме случилось что-то плохое.

Босх кивнул, хотя вывод Дойла никак ему не помог. Перед каждым убийством случается что-то плохое. И то, что перед смертью человек выпил рюмку коньяка стоимостью в пятьсот долларов, еще ничего не означало.

– Очевидно, когда ты сделаешь анализ крови, то сможешь определить процент содержания алкоголя, – сказал он.

– Ты узнаешь о нем, как только мы получим результат, – обещал Дойл. – Анализ будет сделан сразу после того, как тело мистера Барклая доставят на Мишн-роуд.

Он имел в виду офис коронера, расположенный в центре города.

– Хорошо, – сказал Босх. – Тогда не будем тянуть. Что еще, док?

– Далее я прошу тебя обратить внимание на конечности покойного, – ответил Дойл. – Сначала на левую руку.

Дойл поднял левую руку трупа, предлагая Босху ее изучить. Босх сразу заметил, что костяшки пальцев обесцветились.

– Следы удара? – спросил он.

– Верно, – кивнул Дойл. – Предсмертные. Удар нанесен незадолго до смерти. Сосуды были повреждены, и кровь начала просачиваться в ткани. Но с остановкой сердца процесс практически сразу прекратился.

– Значит, имеются следы борьбы. Нам нужно искать убийцу, который получил удар.

– Не совсем так, детектив.

Дойл сжал руку жертвы в кулак, взял линейку и приложил ее к костяшкам пальцев. Все синяки оказались на одной прямой.

– И что это значит? – спросил Босх.

– Я хотел показать тебе, что удар кулака пришелся по плоской поверхности. Вот почему следы на одной прямой, – ответил Дойл. – Так не бывает, когда попадаешь в человека – у него нет плоских поверхностей.

Босх постучал ручкой по блокноту. Он не очень понимал, что эти факты ему дают.

– Не нужно проявлять нетерпение, Гарри. Давай перейдем к нижним конечностям. Меня заботит подошва ботинка на правой ноге.

Босх переместился так, чтобы у него появилась возможность разглядеть подошву. Сначала ему показалось, что с ней все в порядке, но потом он заметил легкий отблеск. Он наклонился ниже и посмотрел внимательнее. И снова увидел отблеск.

– Что это?

– Стекло, детектив. Полагаю, один из множества осколков у двери.

Босх посмотрел на битое стекло у двустворчатых дверей.

– Он прошел по стеклу… – сказал Босх.

– Совершенно верно.

Босх еще раз оглядел тело и встал. Оба его колена щелкнули, и ему пришлось сделать полшага назад, чтобы сохранить равновесие.

Дойл знаком показал своему помощнику, что требуется помощь. Тот сразу принес костыли и помог ему встать. Дойл посмотрел на Босха и слегка повернул голову, словно хотел получше что-то разглядеть.

– Что? – спросил Босх.

– Я не стал бы считать это обычным симптомом старения, – тихо сказал Дойл.

– О чем ты?

– У тебя ДППГ, детектив.

– Неужели? И что такое ДППГ?

– Доброкачественное позиционное пароксизмальное головокружение. Ты теряешь равновесие, когда присаживаешься на корточки и когда встаешь. Как давно ты от него страдаешь?

У Босха вызвало раздражение столь прямое вмешательство в его личную жизнь.

– Понятия не имею. Послушай, мне шестьдесят лет, и мое чувство равновесия уже не то, что раньше…

– Я повторяю, это не обычный симптом старения. Обычно ДППГ обусловлено инфекцией внутреннего уха. Тебя оба раза повело вправо, поэтому я полагаю, что проблема с правым ухом. Хочешь, я на него взгляну? У меня есть с собой отоскоп.

– Та самая штука, которую ты засовываешь в уши мертвецов? Нет, благодарю.

– Тогда тебе следует обратиться к своему врачу. И не тяни с этим делом.

– Ладно, ладно, я так и сделаю. А теперь мы можем вернуться к работе?

– Конечно.

Дойл указал своим алюминиевым костылем в сторону двустворчатых дверей, и они направились туда. Затем принялись вдвоем рассматривать осколки стекла, словно прорицатели чайную гущу.

– Итак… – начал Босх. – Ты думаешь, что парень вошел с этой стороны?

– Синяки на костяшках пальцев убеждают нас в том, что он нанес удар по плоской поверхности, – напомнил Дойл.

– Ты хочешь сказать, что он находился снаружи и сначала попытался разбить стекло ударом левой руки.

– Именно так. А потом камнем.

Правым ботинком Дойл указал на камень.

– Бить кулаком по стеклу – не самый умный поступок, – заметил Босх.

– Если бы он его разбил, то рассек бы руку до локтя, – заметил Дойл.