Эльфдом
Шрифт:
Тинкер тоже хотела этого.
В тенях что-то шевельнулось и начало приближаться, скользя между толстыми стволами деревьев.
«Кто-то приближается», — крикнула Тинкер и попыталась связаться с Камнями. Ничего не произошло. — «Это плохо».
Масленка тоже попытался установить связь и покачал головой. — «У меня тоже ничего».
Секаша запустили свои щиты и все, у кого было оружие, прицелились в приближающуюся тень.
«Подождите!» — крикнул Рики. — «Это Торопыга!»
«Что он здесь делает?» — Тинкер думала, что дракон привязан к Эльфдому. Но, опять же, раз дети обладают способностями драконов, значит он может приходить и уходить когда захочет. Почему он остался в Питтсбурге? Только чтобы быть рядом с детьми? Маленький дракон уперся в Масленку, говоря без умолку и постоянно похлопывая его. — «Что он говорит, Рики?»
Рики выпучил глаза от такого вопроса и впопыхах выдал ответ. — «А, он говорит… эм… это ты и не ты. Все маленькие кусочки те же, но другие. Почему они сделали это? О, понимаю, они сделали тебя похожим на маленькую принцессу».
Торопыга говорил о маленьких изменениях глаз и ушей Масленки, или о более мелких, как в ДНК?
«Спроси его, почему он здесь», — сказала Тинкер.
Рики обратился к дракону. Торопыга склонил голову набок, его брови вскочили в вполне человеческом изумлении, а затем он выдал гремящий драконий смешок «хуухуухуухуу» и ответил.
«Помочь вам вернуться туда, откуда вы пришли, конечно же», — Рики перевел ответ дракона. — «Зачем еще мне быть здесь? Похоже, наши малыши не знают, что творят. Детей нужно учить, несмотря на все, что говорят по этому поводу. Что наше, то наше. Мы обязаны помогать тем, кто больше не может справиться со своими обязанностями».
«Э?» — выдала Тинкер.
«Провидение упоминал, что драконы свободно сотрудничают, но весьма территориальны. Тэнгу принадлежат Провидению, и он не позволит другим драконам трогать его собственность. Насколько понимаю, помогая детям Масленки, Торопыга посягает на чью-то власть».
Как странно, какой бы формы ни были их тела, они все достаточно схожи в взглядах на политику.
Торопыга выжидающе уставился на Тинкер, она ответила ему аналогичным взглядом. Наконец она пробурчала Рики. — «Спроси его, как нам вернуться».
Поговорив нескольких минут, Рики медленно произнес. — «Все делают то же самое, что и в прошлый раз. Но сейчас…», — он приостановился, прося Торопыгу разъяснить поподробнее. — «Сейчас дети должны настроиться на дом».
Тинкер удалось сдержать крик разочарования. — «Скажи ему, что они это и пытались сделать в первый раз!»
«Хуухуухуухуухуу», — рассмеялся Торопыга, мягко похлопал Масленку по груди и выдал длинную речь.
«Что он сказал?» — осведомилась Тинкер.
Рики смутился. — «Они узнают правду когда услышат ее. Они должны вспомнить звук, который тронул их сердца и дал им понять, что они дома».
«О!» — оживленно вздохнула Радость — «Я знаю его!»
* * *
Тинкер проверила нарисованное заклинание. Оно больше не светилось, но все еще четко выделялось на единственном уцелевшем пятачке разорванной в клочья комнаты для заклинаний. Находясь в разных фазах с реальностью Эльфдома, эта часть бассейна уцелела. Убедившись, что ничего не стерлось, Тинкер махнула Радости и Шелесту занять свои места в центре заклинания вместе с олиануни. Она проследила, чтобы они не наступили и не смазали знаки. Масленка дважды проверил ее работу.
Убедившись, что заклинание идеально, Тинкер произнесла ключевое слово и запустила его. Дети исчезли в ослепительном сиянии.
«Тогда произошло то же самое». — Тинкер взяла Масленку за руку. — «С ними все будет в порядке. Если же нет, они могут вернуться сюда. Скорее всего».
Масленка хмыкнул, наклонился поближе и прошептал. — «Тебя бесит, что ты не умеешь врать».
«Да!»
Из сверкающего купола донеслась музыка. Судя по тяжелому агрессивному ритму, это была человеческая песня. Она звучала очень знакомо, но Тинкер никак не могла вспомнить ее. Масленка рассмеялся, узнав мелодию.
«Что это?» — спросила Тинкер.
«Мы — Питтсбург», — ответил он.
Теперь она узнала песню. Масленка сочинил ее во время незапланированного концерта в спортзале. Дерзкий гимн городу, он рычал об их яростной независимости и единстве, предупреждая всех, кто посмеет попытаться напасть на них и разделить.
«Кровь на дороге», — пел Масленка в такт музыке. — «Кровь на мече, кровь течет в тебе и мне. Три мира объединяет один мост, сталь идет от земли до звезд. Свободны создавать, свободны летать — один мир, один народ, одна семья. Мы Питтсбург».
Да, это дом, подумала Тинкер.
Вселенная ушла у них из-под ног, реальность сместилась, и они оказались дома.
ГЛАВА 46: СТРАНСТВУЮЩИЙ РЫЦАРЬ
Томми всегда ненавидел легенду о Короле Артуре, мальчике, выдернувшем меч из камня, и внезапно ставшем королем. Теперь он понял, что мальчик всегда был королем, а меч — всего лишь символом того, что таилось внутри. Меч — это не только оружие, это корона.
Масленка всегда обладал этой тихой скрытой силой. Даже когда Тинкер была принцессой гонок, он всегда все держал под контролем, следуя за ней. До этого он никогда не брал в руки оружия и не воевал. Теперь же сила короновала его.
Томми видел как весть о битве Масленки со Стальным Молотом разлетается по рядам эльфов Клана Ветра. Они глазели на черную зеркальную парковку, а потом через реку на дыру в стене шлюза. Во времена войн между кланами Стальной Молот был полководцем. Он был одним из лучших воинов их врага. А Масленка сразился с ним и убил. Эльфы низко кланялись ему с благоговейным трепетом и уважением во взгляде.
Очевидно, роль Томми в сегодняшней победе не учитывалась, так как он не являлся «одним из нас». Эльфы продолжали смотреть на него с неприкрытым подозрением. Это уже реально раздражало. Он скрылся в тени ржавеющей карусели, пока эльфы занимались грязной работой, убирая тела Они. Он уже подумывал, что пора исчезнуть, когда перед ним появился Масленка с плетеными корзинами маузоуан.
«Пышку?» — Масленка протянул одну корзинку. Он выдержал яростный взгляд Томми, не вздрогнув. — «Сегодня ты спас мне жизнь. Я могу хотя бы убедиться, что ты получишь свою порцию бесплатной пищи».