Эльфдом
Шрифт:
«Я знаю всю эту чепуху насчет меча в камне», — вскричал Томми. — «Я вырос в Питтсбурге, а не на Онихиде».
Цзин уселся на корточки, все еще балансируя на ограждении. — «Смысл легенды в том, что у Артура было много сильных воинов, которые разрывали на части его владения мелочными потасовками. Он собрал их вместе и сделал союзниками, создав кодекс чести. Его кодекс чести состоит из таких благодетелей как защита слабых, смелость, милосердие и щедрость. Этот кодекс не давал им снова развязать бессмысленную войну друг с другом».
Томми рассмеялся. — «Какая сказка».
«Нет, нет, присмотрись, это же просто гениально. Ты не можешь изменить других. Ты только можешь измениться сам. Король Артур установил высокую планку, идеал справедливости и добра, и сказал «Вот, каким должен быть рыцарь Круглого Стола», и позволил воинам доказывать самим себе, что они могут соответствовать ей».
«Ты действительно веришь, что Король Артур реально жил на Земле? И Мерлин, маг живущий назад во времени?»
«Со мной происходили и более странные вещи». — Цзин встал и пошел по перилам, продолжая свою речь. — «Но возьмем другой пример — бусидо, кодекс самураев. Они верили, что воин должен стремиться достичь семи добродетелей». — Он подсчитывал их по пальцам — «Смелость. Уважение. Честность. Честь. Верность. Благожелательность. Справедливость».
«Черт, говори напрямую».
«Эльфы не заставляют тебя стать рабом. Они предлагают тебе место за Круглым Столом. Они хотят, только чтобы ты стремился быть хорошим. Честным. Справедливым. Благородным и верным».
«Верной псиной. Я слышал, Тинкер может в любое время вызвать вас, и вы побежите как цыплята на корм, готовые умереть ради ее очередного безумного плана».
«Она хорошая и добрая». — В голосе тэнгу звучала сталь. Цзину не нравилось, когда кто-то ругал его доми. Он сошел с перил. — «И ты знаешь, что это так. Ты слишком много времени провел в ее компании, чтобы не знать об этом».
«Она заставляет вас захватывать дредноуты прямо в воздухе и зачищать логова Они».
«Мы хотим жить в мире, и нам надо создать мир, чтобы жить в нем».
Цзин посмотрел ему прямо в глаза. — «Пусть между нашими народами будет мир. Те, кто обманули тебя, наказаны. Сними свой запрет».
«Я подумаю».
ГЛАВА 21: БОЙ С ТЕНЬЮ
В кошмарах Тинкер толпами ходили Они. Захватчики проникли в самую глубь анклава, незаметно скользили по коридорам и готовились нанести удар. Никто не замечал их, даже когда воины стояли прямо напротив эльфов. Она вскрикнула — убийцы проникли в спальню Пони. Ее Первый распластался по кровати, уткнувшись лицом в подушку, уверенный в безопасности анклава. Голая незащищенная спина смотрит прямо на захватчиков. Воин Они снял с пояса длинный кинжал и тихо подошел к кровати Пони.
Она попыталась окликнуть его, закричать, но слова застряли у нее в горле.
Они резко ударил, Пони вздрогнул и обмяк. Из раны фонтаном брызнула кровь, пульсируя в такт еще бьющегося сердца.
Тинкер услышала позади себя звук, обернулась и увидела, как из ниоткуда, как будто только что телепортировавшись, внезапно появился Они. Он попытался схватить ее. Она побежала, подняла левую руку и сложила пальцы в нужном положении, чтобы вызвать щиты. Они схватил ее за длинную косу, дернул и повалил на пол.
Яростная Песня ворвалась в комнату, щиты вились вокруг нее черным туманом.
Третий Они выпустил очередь из автомата, секаша кинулась к прижатой к полу Тинкер. Щиты Яростной Песни вспыхнули, отражая выстрелы, один раз, второй, и исчезли. Пуля попала ей в лицо, и она тут же упала.
«Нет!» — Тинкер вскрикнула и проснулась.
«Доми, тише, тише, все хорошо. Я здесь», — ворковал на ухо Пони, держа ее в своих объятиях. Кошмар исчез, она лежала на кровати, теплые простыни окутывали ее и Пони. На его спине не было раны, из шеи не текла кровь… еще не текла.
«О боже! В анклаве Они!» — она попыталась поднять правую руку и вскрикнула, осознав, что ее конечность полностью завязана и бесполезна. — «Нет! Мне нужны мои щиты. Они убьют всех!»
«Боевая готовность!» — крикнул Пони и активировал свои щиты, не размыкая объятий.
Яростная Песня ворвалась в комнату — щиты сверкают синим цветом, идже наготове. — «Что случилось?»
Тинкер вскрикнула от облегчения и протянула левую руку к Яростной Песне, отчаянно желая почувствовать ее живое тепло. Воительница прошла по комнате к кровати Тинкер, обшаривая взглядом каждый уголок помещения в поисках врагов.
«Доми приснилась атака Они», — ответил Пони.
Щит Яростной Песни не дал Тинкер дотронуться до нее. Тинкер, немного расстроившись, прижала руку к непроницаемой стене воздуха, ее присутствие обнадеживало. — «Мы не сможем их увидеть. Это было как с Лордом Томтомом — они были здесь, но мы их не видели».
Пони поднял Тинкер с кровати. — «Перейдем в тренировочный зал, там безопаснее».
Яростная Песня кивнула и первой вышла из спальни. Пройдя по анклаву, они собрали всю Руку. Кроме Пони все воины были полностью одеты. Видимо, все находились в состоянии боевой готовности, потому как Ветроволк отсутствовал, а Тинкер спала беспробудным наркотическим сном.
«Отпусти меня», — произнесла Тинкер. — «Дай, я вызову свои щиты. У них автоматы. Они насквозь пробьют твой щит. Они убьют тебя».
«У тебя сломана рука». — Пони редко обращался к ней таким тоном. Теперь он здесь за главного. С ним не поспоришь. — «Ты останешься калекой на всю жизнь, если развяжешь руку, пока действует лечащее заклинание».
«Значит я отменю это чертово заклинание!» — Она без особого успеха стукнула его по голому плечу.
Он не отпустил. — «Из-за боли ты не удержишь щиты и пару минут».
К секаша присоединились стражи касты лэдин. Они разогнали слуг Маковой Лужайки и членов семьи Ветроволка, чтобы Рука Тинкер могли первыми войти в помещение, и затем последовали за ними.
Она никогда не замечала, что в тренировочном зале стоят укрепленные двери, а окошками служат узкие бойницы. Лэдин наглухо закрыли двери, установили тяжелые перекладины и запустили защитные заклинания, встроенные в структуру здания.
Эльфы слегка расслабились.
Если бы сон не был таким реальным и ужасающим, если бы ее сновидения не имели привычки сбываться, Тинкер бы устыдилась, что из-за одного кошмара она нарушила деятельность всего анклава. Ей никак не удавалось прогнать ужасные образы. Истекающий кровью Пони. Пуля разрывает лицо Яростной Песни.