Чтение онлайн

Потому что ты чёртов сопляк, подумал капитан, отворачиваясь к реке. "Второе лицо империи", правильно... Люди с несравнимо меньшей властью добиваются несравнимо большего - просто потому, что добиваются; а ты, - принц!
– сидишь, жуёшь сопли и ноешь о какой-то там жизненной несправедливости. Да будь в тебе капля той тяги к равенству, о которой ты тут распинаешься, - уж нашёл бы и понимание, и возможности, и чёрта в ступе. Потому что невозможно видеть происходящее - и ничего по этому поводу не предпринимать. Понимаешь, эльф ты лесной? невозможно.

– Вероятно, несправедливость заложена в самой природе нашего мира, а потому и исправить её невозможно.

– Правильно, - с на редкость простодушным видом согласился Немец, - утешай себя. Когда что-то не получается, надо сделать вид, что не очень-то и хотелось.

Кажется, на этот раз Кави подколку понял. Он гордо встряхнул порядком уже засаленными чёрными кудрями и тоже уставился на реку.

Смотри-смотри, подумал капитан, лениво пристраиваясь к наглазнику оптического прицела.

Смысла в ожидании, в общем-то, не было никакого - но других занятий уже не нашлось, а голод чувствовался весьма ощутимо. Расчихавшийся Дурта с утра умотал к город и всё никак не возвращался. Капитан запряг эльфов навести какой-никакой порядок в хижине, проследил, чтобы кони были сыты, почистил одежду, "Драгунова" и пистолеты, пересчитал патроны, монеты и сонных осенних мух.

Дурты не было. Еды не было тоже. Обещанные оптимистичным эльфёнком кролики все куда-то разбежались, а ловить и есть мышей, - как в горах, на боевом выходе, - Немцу вусмерть не хотелось.

– Куды крестьянину податься?..
– сказал капитан.
– Пойдём встречать, что ли.

Кави-младшего с собой не взяли, отрядили "охранять помещение". Эльфёнок живо вскарабкался на стоявшее неподалёку раскидистое дерево, радостно помахал из ветвей сандалией и, похоже, немедленно устроился дрыхнуть. Взрослые переглянулись и препятствовать не стали: меньше суеты.

Человек и эльф спустились к реке, но на самый берег благоразумно выходить не стали, устроились за кустарником. Предосторожность была, скорее всего, излишней, - по словам принца, эта протока не считалась популярной даже спустя сорок лет, - но близость к городу капитана всё равно нервировала. За годы жизни на нелегальном положении он намертво привык любые органы государственной власти считать враждебными по умолчанию. А уж после того шороху, который они успели тут навести...

Но уголок леса, где достойный мудрец поставил свою конуру, действительно оказался тих, уныл и безлюден - потому человек с эльфом скучали, вяло спорили "за жизнь" и ждали Дурту.

– Вот он, - встрепенулся принц, стоймя поставив уши.

Немец кинул взгляд на протоку, затем в оптику осмотрел перекаты. Поверхность реки выглядела пустой, но капитан уже привык доверять эльфийскому слуху.

Ожидание не затянулось.

– Из-за острова на стрежень...
– тихонько пропел капитан, наблюдая в прицел, как тощая фигура в коричневом балахоне торопливыми резкими ударами единственного весла подгоняет к берегу небольшой ялик.

Человек и эльф видели, как Дурта спрятал лодку в остролистых местных камышах и деловито поволок по склону довольно объёмистый мешок. Капитан за плечо придержал заторопившегося было на помощь принца.

– Не суетись, - ответил он на невысказанный вопрос, - тащить недалеко, а бережёного...

Он и сам бы не смог объяснить причины своего беспокойства. А только что-то эдакое... какое-то неуютное чувство не давало расслабиться, царапало воображение, хотя явных причин как будто и не было.

Множество мелких наблюдений, ничтожных по отдельности примет складывались в молчаливую мозаику, и в этой мозаике что-то было очень серьёзно не так.

Что-то было не так.

Он посмотрел на Кави. Эльф неприятно поджал уши, охватил ладонью рукоять меча и вернул совершенно понимающий взгляд.

– Что-то не так, - сказал капитан.

– Да, - согласился Кави.
– Это, несомненно, Дурта, но дело...

– Дело не в нём.

– Да, - сказал Кави.
– Что-то не так.

Пыхтение и сиплый кашель Дурты слышались уже совсем рядом. Через минуту кусты всколыхнулись, раздвинулись и достойный мудрец, обливаясь потом, вывалился на еле заметную лесную тропинку.

– Здорово, Дурта, - сказал капитан, заходя со спины и неназойливо отбирая действительно довольно увесистый, но уж всяко не убийственно тяжёлый мешок.