Чтение онлайн

— Нет, нет и ещё раз нет! Мы едем все вместе, и точка.

— Да пойми ты меня. Отсюда до бункера десять минут езды, до университета — полчаса, столько же обратно. Кто знает, что сейчас творится в городе. Я не могу рисковать тобой и Джеки. Езжай с Камнеглядом и жди нас. И не бойся, я знаю, как за себя постоять. Дамиан тоже. Но только при одном условии: я должен быть уверен, что вы в безопасности. Вы — самое дорогое, что у меня есть. Вы и Дамиан.

Марч неохотно кивнула и помогла сыну залезть в ярко-оранжевый дизельмобиль Гарихурдина «Стрела Хайар» с нарисованными молниями по бокам. Малыш Джеки испуганно прижимал к себе игрушечного зайца размером в половину себя, абсолютно не понимая, что происходит. Звуки сирены пугали его, но мальчик держался. Хорс едва заметно покачал головой. Так уж и быть, пусть берёт игрушку, лишь бы не плакал. После чего мужчина подошёл к супруге и, крепко обняв её, поцеловал на прощание. Марч криво улыбнулась. Было видно, что она не хотела расставаться, но аргументы мужа были достаточно убедительными.

Петер отсалютовал приятелю-гному, побежал к гаражу и запрыгнул на водительское сиденье своего вездехода. Мотор заревел, принимаясь жадно пожирать топливо из бака, и ветеран понёсся в сторону университета, нарушая все существующие правила дорожного движения. Собственно, в творившемся вокруг хаосе по-другому было невозможно. Люди и гномы, составлявшие большую часть населения анклава Ровен, ехали, шли и бежали к своим убежищам.

Мало кто выбирал бункер, исходя только из местоположения. Кто-то клюнул на объявленную скидку. Кому-то была нужна комната с дополнительным комфортом, а кому-то апартаменты на десять спальных мест. Кто-то прибивался к знакомым, ухватившим несколько бонусных. И, естественно, сейчас, под пристальным взглядом кровавого неба, каждый думал исключительно о себе, в лучшем случае — о своих близких. Поэтому приходилось ехать по встречной полосе и тротуарам, по газонам и через парк. Лишь бы успеть.

Сирена истошно выла, но и без неё всё было понятно. Это не просто вторжение. В чём-то старый Коф был прав. Это чудовищный акт возмездия за разбитую союзной армией мечту о мировом господстве. Можно было только догадываться, как такому количеству колдунов-эльфов удалось проникнуть в город. В столицу. Как все возможные разведчики и контрразведчики пропустили всё это мимо своих коротких человеческих ушей. Слишком много вопросов, на которые в ближайшее время ответа не получить. Да и не это сейчас было важным.

Хорс молился всем богам, которых знал и в которых не верил, чтобы Дамиан ждал его у входа. Петер не раз отрабатывал со старшим сыном подобный сценарий, не обращая внимание на ворчание жены, искренне убеждённой, что мирное время будет длиться вечно. Настроенный более реалистично ветеран так не считал. Увидев знакомую лохматую голову, мужчина впервые за утро позволил себе улыбнуться. Параноидальные уроки не прошли даром.

— Папа! — Дамиан подскочил к показавшемуся из-за угла дома дизелю, как только увидел его. — Я знал, что ты приедешь! А где мама и Джеки? Почему они не с тобой?

— Они с Гарихурдином. Уже должны быть в бункере. Залезай, едем к ним, пока не поздно, — Петер похлопал по свободному сидению рядом с собой.

— Пап, мы должны ещё кое-кого взять с собой.

— Исключено. Нужно ехать, ты что, не видишь, что творится? — мужчина поднял взгляд на небо. Оно рвалось на части красными потоками октоэнергии, подтверждая слова Петера.

— Жаль. Тогда я никуда не еду, — парень скрестил руки на груди.

— Да чтоб тебя. И в кого ты только такой упёртый?

— Сам знаешь.

— Знаю. Ладно, говори куда и за кем?

— Недалеко отсюда. Пересечение проспекта адмирала Пирагиса и Парковой.

— Общежитие?

— Да. Там живёт моя девушка. Помнишь, я говорил тебе вчера про неё. Она сирота. Совсем одна здесь. Я переживаю, что ей не найдётся место в бункере, но ты же договоришься?

— Договорюсь. Как там её зовут?

— Хель нар-Вейгу. Бать, ты лучший!

— Подожди-ка. Она — орчиха? Из боевого клана?

— Их раса называется ороконеру. И я уже сказал, что она сирота.

— О. Ну да, точно. Ладно, как скажешь. Погнали, ловелас.

Дамиан ловко запрыгнул на пассажирское сидение и дизельмобиль вновь пришёл в движение. Внезапно стих назойливый высокочастотный шум, на который Петер до этого не обращал внимания. И в этот самый миг где-то на окраине города сверкнула ярко-красная молния. Хорс выругался, вдавил педаль в пол, разгоняя «Альфредо» до максимума, и помчался по дороге. Всё происходило слишком стремительно, нужно было торопиться.

— Пап, — спросил Хорс-младший, когда они объехали очередную пробку сигналящих машин, — всё очень плохо?

— Хрен его знает. Не хочу пока об этом думать. Лучше скажи, как там экзамен?

— Ты серьёзно? Тебя сейчас это волнует?

— Конечно, волнует. Почему бы и нет.

— Завалил. Знаешь, это так глупо. Когда преподаватель зачитывал нам результаты, я думал, вот бы случилось что-нибудь такое, чтобы это стало совсем неважно. И вот, пожалуйста. Я понимаю, что это бессмысленно, но не могу отделаться от ощущения, что причастен ко всему.

— Брось. Не нужно только приплетать случайности и совпадения. Завалил и завалил. А я вот что подумал — на мотораннере можно было бы добраться быстрее. Так что, когда всё закончится, я всё равно куплю его тебе. И себе заодно. Может, даже посоревнуемся как-нибудь.

Сын затих, погрузившись в свои мысли, и Петер не стал продолжать разговор. Пусть приходит в себя.

Дизель, яростно рыча, мчался вперёд, едва успевая объезжать то и дело бросавшихся под колёса жителей города. Их тяжело было винить, каждый искал спасения как мог, не тратя драгоценное время на взгляды по сторонам. Громкоговорители призывали сохранять спокойствие и следовать к убежищам согласно забронированным местам. Объявляли общественные пункты, куда смог бы отправится тот, кто не позаботился о своей безопасности заранее. Тем не менее некоторые наверняка больше доверяли собственным глубоким подвалам. Не все знали, что дикой магии, которую выпустили эльфийские чародеи, нипочём толща земли. Её в принципе мало что могло остановить, особенно когда она бушевала с такой невиданной силой.

Дамиан сидел на пассажирском кресле, бледный как мел. От былого задора не осталось и следа. Вся его жизнь медленно катилась в пропасть, приближаясь к ней ближе и ближе с каждой вспышкой. Петер, не отпуская руля, потянулся в сумку за октометром. Шестьдесят процентов. Даже во время войны он не встречался с концентрацией, превышавшей полсотни. Причём, чтобы достигнуть такого средоточия сил, две дюжины старейшин элливейро тогда принесли себя в жертву во время кровавого ритуала. Несколько корпусов армии сопротивления было просто испепелено. Что может произойти, когда стрелка дойдёт до ста? И что для этого потребовалось? Об этом не хотелось даже думать.